Красавица для дракона

Глава 1 - Ужин в кругу семьи

— Алиса Васильевна, теперь я закончила… — Донесся со спины сдавленный, писклявый голосок реставратора, и я с тяжестью выдохнула.

Сегодня ужасный день! Наикошмарнейший! Раздражение так и рвалось наружу — едва удавалось сдерживаться, чтобы не сорваться на кого-нибудь из сотрудников, — но беды сыпались как из рога изобилия. Бог — свидетель: моё терпение вот-вот лопнет!

— На этот раз точно всё? — спросила я строгим голосом и обернулась, предвкушая очередную порцию ошибок.

Девушка кивнула, жалостливо пряча глава в землю и трясясь, как осиновый листок на ветру. Я такой жуткий руководитель? Или она попросту переживала из-за моих замечаний? Но нельзя показывать себя слабохарактерной начальницей, а то на шею сядут и ножки свесят. В работе вообще важно сохранять холодную голову и закрывать душу, чтобы работники не норовили лезть куда ни попадя. В конце концов, должность главного архитектора-реставратора обязывала к этому. Если что, то три шкуры потом с меня спустят, а не с них. И сейчас тот самый случай, когда и уволить могли. Или штрафануть на кругленькую сумму. Сроки поджимали, а реставрация собора не закончена! Я уже и не знала: справимся ли мы вовремя, потому что на исправление ошибок тратилось уйму времени впустую.

— Смотри мне. Никакой самодеятельности больше. Глаз да глаз за вами… — пробормотала я тем же строгим тоном, из-за чего девушка сжалась; вся её фигурка сделалась меньше. Мне стало жаль девушку, и я решила сменить гнев на милость. — Ладно-ладно, не переживай! Сама всё проверю. И не уволят тебя из-за невнимательности. Все новички совершают ошибки.

Я снова тяжело выдохнула и покосилась на перекрикивающих друг друга рабочих. Сегодня будто все не с той ноги встали. Или это погода давила? На улице стояла такая жарища, что плавился асфальт и было заметно, как колеблется воздух. Даже газированная минералка не утоляла жажду, прогревшись в тени. И с одеждой всё, к сожалению, строго на объектах — важно закрывать участки тела в рамках техники безопасности, поэтому пришлось надевать хлопчатобумажные рубашку и брюки, а обувать кроссовки с твёрдым носком. Страшно представить, какой появится запах, когда я их сниму. Сейчас бы сандалии какие-нибудь, а лучше принять контрастный душ или отправиться к морю. Хорошо хоть, что волосы заранее заплела в косу и закрепила шпильками на макушке, а то бы совсем умирала. Однако я всё равно чувствовала, что скоро растаю подобно снегурочке, дождавшейся наступления весенней поры. Жаль, конечно, мужчин-рабочих, которые обязаны носить робу. Лето в этом году — беспощадное.

Я отдала девушке свою сумку с документами и чуть покачала головой — вот занесло же с мыслями…

— Отвечаешь за неё как за собственную жизнь, — пошутила я, а сотрудница, видимо, приняла всё на веру: вытянулась в струнку и крепко прижала мои пожитки к груди.

Забавная новенькая, ничего не скажешь.

Губы своевольно растянулись в улыбку, но сразу приняли прежнее положение, стоило мне представить, что творилось сейчас с микроклиматом под деревянной постройкой. Нужно поскорее управиться с сегодняшним осмотром и сваливать проверять перенесённые объекты.

Я взяла из рук реставратора-парня, находившегося рядом, каску и надела её. Замечательно. Ещё и голова может свариться! Но против правил не попрёшь — не танк ведь… А проверять достаточно много всего…

Или вина наших мучений лежала на туристическом сезоне?

Не очень-то приятно работать, когда вокруг не просто сновали туристы, выкрикивая белиберду на всех языках мира, но ещё и делали снимки собора. Я уже пару раз видела свою торчащую задницу в социальных сетях с хештегом «реставрация_собора». Хорошо хоть, что не крупным планом… Сколько подобных фоток с другими хештегами, я вообще предпочитала не думать. От греха подальше. Вот и сейчас огляделась по сторонам, высматривая смартфоны, и поджала губы. Ну и ладно… От ещё одного снимка не умру. Не запретишь же людям снимать архитектуру города… Правда, спрятанную за деревянной постройкой, сеткой и водонепроницаемой тканью.

По лбу медленно стекали капельки пота, и я протерла шею и лоб носовым платком. Спасения от этого мало, но успокаивало, что выгляжу сейчас не потной желейкой. Всё-таки работать в такой жаре невыносимо. Ухватившись за самодельные перила, я ступила на первую ступеньку лестницы. Внутри уже появилась доля понимания, почему сотрудники допускали ошибки. Здесь ещё жарче, чем снаружи. И воздух застоявшийся. Я добралась до последнего, верхнего, этажа, где велись основные работы, и осторожно приблизилась к деревянной перегородке. Один вид лепнины собора огибал округлые вытянутые окна, а второй узор простирался под крышей. Внимательно осмотрев каждый завиток, я с облегчением выдохнула: ошибок на этот раз не оказалось.