Меня зовут Кракен!

Императорский дворец. Осеннее крыло. Кабинет канцлера Панкратова.

Бывший генерал сидел за дубовым столом и вел напряженную беседу с непростой собеседницей. При всех своих договоренностях с Эйлин Трухильо, он продолжал относиться к этой женщине с максимальной осторожностью и готовился к их разговорам, как к небольшим сражениям, в которых надо продемонстрировать собственную смекалку, а также следить за подлянками своего противника.

– Артур Кракенов? – Савелий Владимирович постарался придать голосу несколько скучающих ноток. – Что-то слышал. А к чему вопрос? Зачем вам информация на какого-то там школьника?

– Все просто, – Эйлин без проблем уловила в голосе канцлера легкую заминку, – с недавних пор он начал набирать серьезную репутацию в известном нам с вами проекте. Вот мне и хотелось бы понять, что это за человек и можно ли раскрыть перед ним несколько важных деталей. Кстати, слышала, что он тренируется под началом вашего подопечного? Как там его… Валентина Крылова.

– Слишком явно демонстрируешь собственную осведомленность, – проворчал старик. – Не хочу быть грубым, но подобные вещи тебя не касаются. А насчет пацана, мой человек пришлет досье по защищенному каналу…

– Мне не хотелось грубить. Просто подумала, что раз Артуром занимается ваш человек, то…

– Тебе показалось, – перебил ее Панкратов, всем видом демонстрирующий, что не намерен продолжать этот разговор. – Что по нашему делу? Первые испытуемые готовы?

– Почти. Нужно провести последние приготовления, и мы будем готовы устроить небольшую «вечеринку». Скажите только когда и где, чтобы вы смогли вовремя отреагировать.

На какое-то время канцлер задумался. Если указать точное место и время нападения, то пути назад больше не будет – он окончательно примет сторону заговорщиков. Да, у них совершенно разные цели, и в один момент их с Трухильо пути точно разойдутся, но сейчас… сейчас ему нужно было получить то оружие, о котором она так долго и страстно рассказывала.

Наконец он собрал всю волю в кулак, произнес короткое «Хорошо, адрес и цель напишу вечером», после чего прервал их разговор. Возможно, кто-то посчитал бы подобное грубостью, но канцлеру было плевать. Они с Трухильо не друзья, не знакомые и даже не союзники. Он это знал, она это знала, так что в этом вопросе никаких недопониманий возникнуть не должно.

Мужчина мысленно активировал переговорный канал, специально выделенный для человека, который занимается контактами с мексиканцами.

– Афанасий, есть дело.

– Слушаю, Ваше Сиятельство.

– Трухильо запросила информацию об Артуре Кракенове. Составь подробное досье и перешли его до конца вечера.

– Кхм… настоящее досье или?

– Или. Сделай все максимально правдоподобно. Что он из «Поздних», потенциал 17-й уровень, ничего серьезного. Но обязательно укажи черты характера, которые могли бы нас заинтересовать. В общем, подбей факты, как ты умеешь.

– Сделаю! – уверенно произнес мужчина.

– Да, и еще кое-что. Мне бы не хотелось, чтобы об интересе Трухильо узнал Крылов. Он парень вспыльчивый, додумается еще права качать. А разборки нам сейчас совершенно ни к чему.

– Обижаете, господин. Утечка невозможна.

– Молодец, Афанасий. Продолжай работу.

На этом связь с помощником оборвалась. Хороший парень, исполнительный и надежный. Жалко, что вскоре от него придется избавиться. Уж слишком много он знает и, в случае встречи с сильным Мыслесчетом, может раскрыть. Для этого дела Панкратов специально подбирал надежного, но не сильно талантливого из помощников. Иными словами того, от кого будет не сильно жалко избавиться в последствии.

Цинично? Еще как. Но такое чувство, как жалость, атрофировалось у Панкратова вместе со смертью его племянника Мишеньки.

Канцлер снова открыл фотографию единственного человека в своей жизни, по которому он искренне тосковал. И еще хуже то, что эту смерть ему пришлось пережить дважды. И виной тому Воронов!

Но не это стало основной причиной их негласного конфликта с Императором. Просто Панкратов искренне считал, что ни один человек на планете не должен обладать подобной силой и могуществом. Канцлер даже не представлял, что произойдет, если в один момент Ярослав выйдет из себя и решит установить в Империи полную диктатуру.

А он ведь действительно способен это сделать. Даже несмотря на то, что, судя по психотипу, сам Воронов никогда не стремился к расширению собственной власти.

Все дело в его врагах. Рано или поздно они нанесут ему удар такой силы, что он не сможет оправиться. И нет, разговор сейчас не о самом Императоре. Речь идет о его женах, детях, а также других близких родственниках и друзьях.

Это сейчас он сдерживает себя и часто идет на компромиссы. Но что произойдет, когда ему сорвет крышу от ненависти к внешним и внутренним врагам? Что если у него начнется настоящая паранойя? Кто сможет остановить его?