Край собачьих следов

Узница Лесного замка

5 февраля 134 года периода Бруно

Толлгард, Западная Лансия

– Вижу, что пришел не с пустыми руками, – Хинт вяло улыбнулся и махнул. – Давай, что там у тебя.

Советник по дипломатии, пятидесятилетний мужчина в дорогом камзоле, протянул несколько листов и, склонив полуседую голову, отступил на шаг.

– Так-с, – король провел пальцами по острому подбородку и углубился в чтение.

Младший лейт Петро Дриг (ПД): Ваше имя?

Арестованная (ЭН): Эриал Найт.

ПД: Документы?

ЭН: У меня их никогда не было.

ПД: Сколько тебе лет?

ЭН: Пятнадцать. В августе будет шестнадцать.

ПД: Откуда родом?

ЭН: Из Шадер. До того, как вы сожгли ее.

ПД: Шадер не была зарегистрирована и не платила налоги в казну.

ЭН: И это повод вырезать всех жителей?

ПД: Не всех. Ты знаешь, в чем тебя обвиняют?

ЭН: Жила без документов?

ПД: Нападение на отряд Охотников.

ЭН: Я защищала друга.

ПД: Ты признаешь, что помогала преступнику и предателю?

ЭН: Он не преступник.

ПД: Признаешь, что укрывались от Охотников?

ЭН: Да. Я же полуэльф. Боялась, что меня арестуют.

ПД: За что?

ЭН: Вам лучше знать.

ПД: Кто твои родители?

ЭН: Я их не помню. Мать отдала меня еще младенцем.

ПД: Кто тебя вырастил?

ЭН: Анжела. Она рованка, но странствовала по Лансии и однажды нашла меня. Про мать она говорила только, что зовут ее Розалина Найт, и живет она в Оту. Это вроде где-то в Килонии. Про отца ничего неизвестно.

ПД: Ты не пыталась найти мать?

ЭН: А что бы я ей сказала? Что зря она меня бросила?

ПД: Хотя бы понять причины.

ЭН: Глядя на мои уши, и так все ясно.

ПД: Ты признаешь, что состояла в банде Красных Лис?

Хинт оторвал глаза от бумаги и посмотрел исподлобья на советника по дипломатии.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Прием посла через три месяца, – ответил тот. – Если на празднике будет полукровка, это расценят как хороший жест.

– Да, но ты читал, в чем ее обвинили... Бандитка только усугубит дело.

– Она всего лишь подросток, Ваше Величество. К тому же после десятка месяцев в Лесном замке...

– Можно одичать еще больше, – закончил за него король. – Нет, Грегор, не годится. Думай дальше.

Советник опустил взгляд.

– Как прикажете, Ваше Величество.

Хинт вернул Грегору бумаги и, заложив руки за спину, прошелся от трона к ближайшему окну. Витраж в два человеческих роста изображал финальную сцену из жизни Ланса и Сии. Мозаикой из цветного стекла была выложена фигура эльфа, поверженного стрелой, а рядом с ним прекрасная девушка в синем платье. Они держались за руки. По легенде эти двое объединили людей и эльфов, восстав против Хаарской империи, но трагически погибли на поле брани.

– Ничего, – проговорил Хинт скорее сам себе. – Мы построим другую страну. Единую, сильную. И вот такие полукровки не будут от отчаяния вступать в банды...

– Не сомневаюсь, Ваше Величество, – подал голос советник. – У Ренорда те же намерения.

– Ты еще здесь? – король обернулся. – Иди. И скажи, что я никого пока не принимаю. Мне надо подумать.

Грегор пересек круглый зал и вышел в коридор. Передав лакею повеление короля, он свернул в галерею и остановился рядом с портретом короля Крендимиолда. Отец Хинта был изображен на белом коне во время одного из сражений в лесах Тарии. Эльфы на картине выглядели костлявыми и мелкими. И конечно, проигрывали. Как будто в результате той войны остроухие не забрали себе Кадзай и половину Эндая, и не было кровавой бойни под Раунфортом.