В краю лесов и озер

Г. УСТИНОВ

В КРАЮ ОЗЕР И ЛЕСОВ

Южно-Уральское книжное издательство

1972

У 80

Григорий Андреевич Устинов прожил долгую и интересную жизнь. Писатель великолепно знал Урал, его горы, леса и реки.

Родному краю, его природе посвятил Устинов свои книги: «Волки», «С ружьем и удочкой по Южному Уралу», «На рыбных тропах», «Операция «Муравей» и др.

И в рассказах, собранных в сборнике «В краю лесов и озер», Григорий Андреевич завещал любить и беречь природу, активно бороться за ее сохранность и умножать ее богатства.

Интересный зверек ондатра. Весом всего на килограмм, а когда густую темно-рыжую шерсть распушит, то с большого кота покажется. Хвост у нее длиной сантиметров двадцать пять, широкий, ребристый, как сабля, с чешуйчатой кожей. Сидит ондатра где-нибудь на лабзе, пыжится, усатой мордочкой поводит, а рядом хвостище словно змея. Думаешь другой раз: для чего такому милому зверьку безобразный, противный хвост?

Но без хвоста, оказывается, не ныряла и не плавала бы она так проворно.

Ондатра — грызун. Питается тростниками, осокой и другими водными растениями и их корневищами. Сколько пищи-то надо?

Но жить этот ценный пушной зверек может не в каждом водоеме. Зимой он обитает в береговых норах или в искусно сооруженных хатках из водной растительности, высотой более метра. На поверхность совсем не выходит. Скрытно живет, с опаской. Из своего жилья сразу под лед уходит, где и добывает пищу. А если водоем мелкий, зимой промерзает до дна, то и ондатре конец. Такое озеро или болото кладбищем ей становится... Хоть и много корма, да с голода помрет! Потом так: если у озера берега низкие, болотистые или с песчано-галечным грунтом, который осыпается и заплывает, то и норы не сделаешь. А если на водоеме нет лабз — плавучих камышовых остатков, высоких кочек и других опор для устройства хаток, то и их не построишь. Затонут хатки...

Обо всем этом хорошо знал рыбак Егор Болонин. Приехал он на Южный Урал с Балхаша, где не только рыбу ловил, но промышлял и зверьков.

Каждый раз, когда Болонин выезжал на озеро Песчаное выбирать сети, вспоминал Балхаш, ондатру. Ему казалось, что вот сейчас появятся зверьки и начнут, фыркая усатой мордочкой, волочить за собой по воде пучок тростника для хатки. Но на озере Песчаном ондатры не было.

«Пустой водоем, только для карасей и пригоден, — думал Егор. — Берега низкие, песчаные — норы не сделаешь. На озере только большие заросли тростников, рогоза и камыша. Лабз нет, кочек тоже — хатки не построишь...»

— Нет, видно, навсегда распрощался я с ондатрой, — с грустью сказал вслух рыбак, прогоняя лодку по тростниковым редникам[1].

Вечером, когда собрались на стане, Болонин завел разговор об ондатре.

— Водится на Урале ондатра, кто знает? — спросил он.

— Ондатра? — удивился его напарник, пожилой рыбак Лука Максимыч. — Полно, особенно в восточных и северных районах.

— Я читал как-то в газете, что ондатра у нас в заготовке пушнины третье место занимает. Только кроту да красной лисице уступает. Каждый год десятки тысяч ее добывают, — сказал другой рыбак — молодой паренек Кирилл.

— Что, по ондатре соскучился, что ли? — спросил Лука Максимыч.

— Да, соскучился, Максимыч. Не плохо бы развести ее здесь, да, кроме карасей, и пушнину сдавать, — ответил Болонин.

— Ну ее к монаху, — возразил старик. — Она рыбу жрет и сети рвет.

— Здорово живем! — горячо заговорил Болонин. — Балхаш какое озеро? Море! Так там и ондатры полно и рыбы не счесть. Но рыбу она не ест и за ней не гоняется. А что сети рвет, так близко к ее жилью не ставь. Каждый зверушка жить хочет. Вот и она дырку проделает, из ловушки вырываясь.

— А часто дырки-то бывали? — со смехом спросил Кирилл.

— Редко. Мы к тростникам с сетями не лезли. Вот наше Песчаное для жизни ондатры не пригодно. Но... если бы зверьки появились здесь, я бы помог им устроиться! — заявил Болонин.

— Не горюй, скоро и сюда ондатра перекочует. В соседних-то озерах она есть. Везде эта нечисть расходится, — безразлично сказал Лука Максимыч.