Крах фальшивых богов

Тихий звук радиоприемника наполнял квартиру. Временное жилище, предоставленное консульством, начинало навевать на меня тоску. Сколько таких квартир я уже сменил? Наверное, и не упомнить. Вот даже на свадьбу к младшей внучке не смог попасть, а все из-за разгоревшегося конфликта на востоке. Да, что вообще происходит с этим миром? После неожиданной пропажи борта номер один на подлете к Хельсинки вся страна стояла на ушах. Еще и взрыв лаборатории добавил головной боли всем, включая дипломатов заграницей.

В наши обязанности входило объяснить все это хоть каким-нибудь приемлемым для всех способом. Правда, как бы я не старался, ничего адекватнее: «я почем знаю» не выходило. Так я и сидел, рассматривая присланные с родины документы и меланхолично проводя пальцем по экрану планшета. Гроза за окнами бушевала вторые сутки, наводя на меня тоску и разочарование. Скоро седьмой десяток разменяю, а все никак не привыкну к этому погодному явлению. Позор, для дипломата моего уровня. Кто узнает засмеет.

С сомнением посмотрев на шикарный вид из окна, представил себя где-нибудь в окружение правнуков. Дедушка, который иногда забывал поздравлять их с днем рождения, или вовсе не успевал на праздники. Наверное, это злой рок, нависший над всеми, работающими в сфере политики. Язык у меня был подвешен отменно, заболтать мог кого угодно. Но все свалилось так неожиданно. И ладно, взрыв я как-нибудь объясню и подготовлю речь для своего заместителя. С пропажей же президента было множество нерешенных вопросов.

Несчастные сотрудники аэропорта божились, что переговоры с пилотом шли в штатном режиме и все было как обычно. Пока в одно мгновение авиалайнер не пропал с радаров, а спустя двадцать минут не опустился на взлетно-посадочную полосу, уже без нашего президента. Куда запропастилась главная леди страны, понять никто так и не смог. Сбежать с такой высоты было нереальным, а я не настолько стар, чтобы впадать в маразм и принимать за правду похищение пришельцами. Зато все эти конспирологи выиграли мне пару дней на рассуждения.

Стянув с носа очки, я протер усталые глаза и медленно подошел к окну. Резные разлеты молний атаковали город, а с высоты тридцатого этажа, все это казалось чем-то нереальным. Словно каждый разряд, вбивал в землю гвоздь. Наша дипломатическая миссия была под угрозой. А я как начальник всего этого, не мог найти правильного решения. Вице-президент уже вступил в свои обязанности, но ему явно не хватает опыта. Он привык прятаться за юбкой нашей феи и теперь чернее тучи орал на меня через видеосвязь.

Так и хотелось послать все к дьяволу и покинуть свой пост на полгода раньше. Но чувство долга не могло заглушиться даже холодной яростью. Вот как, по его мнению, мы должны были выгадать, что, распрощавшись с нами у здания саммита, наша президент пропадет из собственного самолета? Не знаю, что там у него в голове, а у меня была только глухая раздраженность и усталость. Тяжесть полномочий и возраст давали о себе знать. Права была жена, надо было отказать от продления срока еще на год и уходить в отставку.

Молния расчертила небо яркой вспышкой прямо около нашего небоскреба, и я тяжело вздохнул. Нужно во что быто не стало довести эту миссию до конца и вернувшись в страну отказаться от дипломатического статуса. Больше я не выдержу и так здоровье посадил сильнее, чем мне того хотелось бы. Положив руку на стекло, я тяжело вздохнул и прислонился лбом к холодной поверхности. Оно немного остудила голову и дало долгожданную передышку. Сейчас не время разваливаться на куски и скрипеть подобно старику. Хотя… Именно им я и был!

Подслеповато прищурившись, я отвлекся на запищавший в руках планшет и не заметил еще одной молнии. Только на этот раз своей целью она выбрала это здание. Стекла задрожали, и я с запозданием почувствовал, как металлический контур под ладонью нагрелся и завибрировал. Оторопела перевожу взгляд на стекло и все что я могу видеть это золотое сияние высокого напряжения. Оно искрится и переливается, до тех пор, пока по коже не пробегают мурашки и мир перед глазами стремительно сужается до крошечной точки, тонущей в темноте.

Голова гудела и трещала. Словно мы отмечали удачное разрешение очередного конфликта. Такое со мной бывало нечасто. Но иногда коллеги до такой степени надоедали со своими предложениями, что утро я предпочитал встречать вечером. Со временем и это прекратилось. Возраст давно был не подходящим для таких увеселений. Лучше любого шампанского меня бодрил валидол под языком. Старость не радость. Теперь же со мной происходило нечто подобное и как избавиться от ощущения бурной молодости я уже и не припомнил.