КОТАстрофа. Мир фантастики 2012

…Остров есть Кипр посреди винноцветного моря прекрасный, / Тучный, отвсюду объятый водами, людьми изобильный…

Да простит мне создатель «Илиады» и «Одиссеи» столь вольное обращение с его текстом, но что поделать: наш разговор нужно было начать именно с Кипра, гомеровское же описание походит к нему идеально.

Но причем тут Кипр, возмутитесь вы, речь-то – о фантастике и о кошках!

Сейчас узнаете.

Долгое время считалось общепризнанным, будто одомашнивание кошки – тот самый договор, что так блистательно описан Редьярдом Киплингом в «Кошке, которая гуляет сама по себе», – произошло в Древнем Египте ориентировочно в XX–XIX веках до Р. Х. И вот на тебе: совсем недавно при археологических раскопках на Кипре было найдено древнейшее в мире совместное захоронение человека и кошки – его датируют 7500 годом до Р. Х. В итоге союз рода людского с кошачьим племенем разом постарел на пять с половиной тысячелетий.

А дальше начинается странное.

В это же самое время происходит рождение цивилизации – возникают первые города. Иерихону, например, расположенному на севере Иудейской пустыни километрах в семи к западу от реки Иордан, как раз девять с половиной тысяч лет. А в южной Анатолии, на полсотни километров южнее современного турецкого города Конья, лежит его ровесник – город Чатал-Гуюк.

Продолжим. В Древнем Египте кошки считались воплощением Баст (или Бастет) – богини радости, веселья и любви, женской красоты, плодородия и домашнего очага, которая изображалась в виде кошки или женщины с кошачьей головой. Естественно, что кошки (коих египтяне с дивной бесхитростностью именовали просто «мяу») почитались священными – наказанием даже за случайное их убийство служила смертная казнь. Кошек мумифицировали тем же способом, что и фараонов. Полтораста лет назад подле храма Баст в городе Бубастисе было обнаружено захоронение, содержавшее ни много ни мало – около девятнадцати тонн кошачьих мумий! Добавлю, что культ ее супруга, бога Беса, был связан с почитанием кота – защитника дома и урожая. Красного (собственно, рыжего – это уже прелести перевода) кота египтяне считали также персонификацией верховного бога Ра. В семнадцатой главе знаменитой «Книги мертвых» Ра выступает как «великий кот», который каждую ночь сражается со змеем Апопом, средоточием сил зла, тьмы и хаоса, и на рассвете неизменно побеждает последнего.

Но вернемся к богине. Она вам никого не напоминает? Из другого пантеона?

Обратимся не к египтянам, но грекам. Если верить «Теогонии» Гесиода, бог Кронос в ходе семейных разборок со своим папенькой Ураном гонялся за родителем по небесам, пока неподалеку от Кипра не догнал и не оскопил при помощи боевого серпа (именно отсюда, говорят, и пошло классическое выражение «серпом по яйцам»). Урановы тестикулы упали в море, враз покрывшееся от этого белой пеной, из которой и вышла на берег Афродита Анадиомена, то бишь Пеннорожденная (она же, по месту рождения, Киприда) – богиня красоты, любви, плодородия, вечной весны и жизни, а также браков, родов и «детопитательница». Согласитесь, достаточно полная аналогия с Баст.

А заметно позже, уже в средневековой Скандинавии, викинги почитали кошку священным животным и олицетворением богини любви и плодородия Фрейи. В «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона Фрейя путешествует на колеснице, запряженной парой котов…

Причем Европой дело отнюдь не ограничивается. Черная кошка являлась, например, ваханой – то есть одновременно и ездовым животным, и символом – индийской богини материнства и хранительницы домашнего очага Сашти, изображаемой в виде женщины с младенцем на руках.

Не знаю, сколь случайны все эти совпадения во времени и в пространстве. Так и хочется сделать на их основании далеко идущие выводы, заявить, например, что кошки цивилизовали человека, дабы обеспечить себе достойную среду обитания, постоянное обожание и преданное служение, но это уже включаются в дело мятущиеся извилины фантаста, тогда как нынче мне надлежит оставаться в скромной роли критика. А посему думайте сами…

Тем более что картина не столь идиллична, как хотелось бы. Да, нынче на Земле обитает шестьсот миллионов домашних кошек – приблизительно по одной на каждые десять человек. Однако отношение к ним не всегда и не везде было вышеописанно трогательным.