Котт в сапогах

Итак, прекрасные дамы и милостивые государи, приступим… Ох, до чего же неудобно держать гусиное перо лапой! Хорошо хоть затачивать их самому не приходится – я предусмотрительно заставил нашего короля выделить в мое полное распоряжение специального слугу именно для этой цели… Да, а что? Вас смущает это «заставил» по адресу короля? Вы считаете, что какой-то там кот, пусть даже и говорящий, не должен отзываться о царственной особе в столь пренебрежительном тоне? Возможно, вы даже считаете это преувеличением и – не побоюсь этого слова – фанфаронством с моей стороны? Эх! В прежние времена я вызвал бы вас на дуэль за такое предположение, но – увы мне, увы! В нынешнем моем положении я вынужден ограничиться самыми искренними уверениями, что написано то было мною отнюдь не из желания придать себе большей значимости, а исключительно из радения за правду. Прочтите эту историю до конца, и вы поймете – нашего любимого короля подвигнуть к активности, можно только заставив… Но я забегаю вперед!

На самом деле взяться за столь утомительный и неблагодарный труд, как написание автобиографии, меня подвигла все та же любовь к истине. Дело в том, что гостивший около года назад в нашей столице господин Шарль Перро выразил недвусмысленное желание описать события, приведшие нашего благородного государя на трон, а также мое в тех событиях участие. Господин этот показался мне весьма учтивым и образованным, потому ваш покорный слуга изложил ему всю историю без утайки и весьма подробно. Можете себе представить весь мой ужас, когда во дворец прибыл первый экземпляр книги господина Перро! Мало того что на обложке сего издания значится оскорбительное название «Сказки», тем самым намекая на вымышленный характер содержащихся в книге историй! Сами наши с королем злоключения были беспардонно и цинично переписаны автором. Из полной трагизма истории, которая могла бы послужить к вящему поучению, события тех дней превратились в жалкий пасквиль, годный лишь для развлечения бездельников!

Увы, на мое гневное письмо по поводу допущенных искажений господин Перро ответил в том смысле, что все равно в говорящего кота никто в здравом уме не поверит и вообще – книга уже вышла из печати и переписывать ее он не собирается.

Эта печальная ситуация и вынудила меня взяться за перо… Ох, лапки мои лапки! Но истина – дороже!

Приключилась эта удивительная история примерно год назад, в самом начале сентября, непривычно жаркого и душного, каждое утро которого полно было обещанием грозы, к вечеру так и остававшимся обещанием. Ввиду засухи деревья и кустарники ранее назначенного природою срока окрасились желтым и всерьез уже намеревались сбросить листву, селяне же радовались, что урожай в этом году удалось снять без помех, и теперь по всей стране бурлили ярмарки и гуляли свадьбы.

Мне тоже грех было жаловаться на хорошую погоду – дороги в королевстве, как, впрочем, почти везде по Европе, где довелось мне побывать… ну, вы и сами прекрасно представляете, каковы дороги в Европе. В слякотную погоду, боюсь, лошадке моей пришлось бы тяжело. Да и плащ, некогда вполне сносный и даже, можно сказать, почти шикарный, поизносился и служил жалкой защитой от непогоды.

«Стоп, стоп, стоп! – скажет в этом месте внимательный читатель. – Что-то вы, любезнейший, заговариваетесь! Что за плащ и с чего бы это вам скакать на лошади? Редко можно увидеть кота в плаще, а уж на лошади ему ну совсем никак не пристало ездить. И с какой стати кота волнует состояние дорог, ведь котам больше свойственно сидеть дома и ловить мышей, а не бродяжничать по дорогам».

Верно, отвечу я. Но есть один нюанс – на тот момент я еще не был котом, а был я вовсе даже человеком. А если точнее – капитаном ландскнехтов Густавом Конрадом Генрихом Мария фон Коттом. А если уж совсем точно – бывшим капитаном кучки неблагодарного сброда, выдающего себя за ландскнехтов.