Кот в сапогах

Статья 4 кодекса инквизиции:

Политика – грязное дело. Никогда не лезь в неё, не участвуй в междоусобицах, и да не спадёт с тебя тогда благословение Идвенса.

– Гляди-ка! Реммет!

Смерд оглянулся.

– Тот самый, из-за которого в Эльмене земля стала алой от пролитой крови?

– Тот самый.

Второй смерд оглянулся ещё раз, стараясь разглядеть того самого человека, о котором в последнее время говорили по всей Ойкумене.

– И как его только угораздило?

– История долгая и неоднозначная, – пожал плечами первый смерд, – с одной стороны он выполнял свой долг и не мог поступить иначе. А с другой полез в дела королевские, что даже придворным инквизиторам делать вроде бы как строго запрещено, только если правитель не ущемляет власть церкви. А он волей-неволей полез и… – пожал плечами. – теперь отмывается.

Второй вздохнул.

– И как он теперь отмываться от этого будет…

– Не знаю… – помотал головой первый смерд, – но руки в крови он пусть и косвенно, но запачкал изрядно, хоть и благородства ему, с другой стороны, в те дни было не занимать.

– А ты всё в подробностях знаешь?

– Слыхал. Мне один ландскнехт рассказывал. Он в тот день в тронном зале был со своим командиром, как участник делегации наёмников.

– Ничего себе! – удивился второй, – и что же там было?

– Ну, слушай…

***

Из всех срединных континентальных королевств Эльмен отличался особой красотой и очарованием со всеми её холмами, речками, полями, лесами и невысокими скалистыми горами в центральной части страны неподалёку от столицы, мягким климатом и редкими войнами на её территории. И так умиротворяюще и завораживающе действовала на людей эти красивейшая природа и внешнеполитическая стабильность, что многие жители других королевств, не испытывающие излишнего чувства патриотизма и любви к родине, мечтали поднакопить денег и уехать в Эльмен, построить ферму в живописном месте, да и умереть в старости в полном покое. А многие даже писали в завещании: “Похороните меня в Эльмене”. Это чтобы могилы их не были осквернены войной и прочими несчастьями.

Казалось, что может тревожить мать-королеву, фактически лидера-регента Эльмена до прихода к власти её сына? Сама она сидит, попивает вино, почивая за раскладным походным столиком. Развалилась на походном кресле-качалке, с ней фрейлины и телохранитель Торгрунд из ландскнехтов – один из самых умелых воинов в стране, о чём говорят несколько шрамов на его каменном лице. Что страшного может произойти? Да пусть хоть волосок с её головы упадёт, королевская гвардия Эльмена быстро найдёт обидчика, а вот расправляться будет медленно и с наслаждением, чтобы тот сильнее страдал и умолял о смерти.

Но королева была встревожена, то и дело оглядывалась по сторонам и буквально впивалась пальцами в дублет Торгрунда.

Повод был. Недавно в этих краях объявилась некая антропоморфная тварь видом как лев, а разумом как человек. И на двух ногах ещё. При этом повадки у неё по словам досмердов, а они, будучи фактически рабами своих землевладельцев знали, о чём говорят, были довольно уж аристократичные в сравнении с крестьянскими, будто тварь была родом из какого-то высокого сословия. Потому его чернь и прозвала мсье Цап-царап. Притом, как можно заметить, довольно мило это прозвище звучало, ибо на людей это чудище не нападало. Одни поговаривают, только иногда сродни обыкновенному коту, воровал еду со стола. Другие утверждали, что скот поедал. А так вроде больше никого не трогал, никому не мешал.

Но даже это королеву успокоить не могло.

– Какая же дура, что не послушала Костаса и не взяла с собой сира Кальванти!

– Моя королева, если эта тварь появится, я ей голову отрублю! – спокойным и твёрдым, мужским баритоном отрезал Торгрунд, чем сразу же её успокоил. Пусть и не полностью, но по сравнению с тем, что было, она как будто ванну приняла после сильного и продолжительного стресса, настолько была уверена в своей безопасности за крепким плечом ландскнехта, происходящего из северных светловолосых богатырей родом из Скальдса. А Торгрунд действительно был неординарным воином: ростом больше двух метров с крепкой, как калёное железо мускулатурой, за спиной был увесистый двуручный меч, которым он довольно ловко управлялся, будучи способным спокойно парой-тройкой ударов отрубить голову быку.

– Госпожа Тлей, госпожа Тлей!

Королева обернулась в сторону реки, откуда к ней подбежала радостная фрейлина.

– Смотрите! Я таки поймала рыбу! Теперь эти проклятые мужчины будут знать, как задирать нас, коли мы тоже можем добывать себе еду ничуть не хуже, чем они!

– Молодцы, мои птички! – воскликнула королева и взглянула на Торгрунда, – а ты говорил…

Тот рассмеялся.

– Я рад, что так вышло, моя королева. Но это всего лишь одна мелкая рыбёшка…

– Госпожа Тлей, ещё одна! – подпрыгнули от восторга фрейлины, поймав вторую рыбу.

– Что теперь скажешь? – улыбнулась королева.

– Везение.

– Госпожа Тлей, а мы третью уже поймали!