Кости Земли

Вашингтон, округ Колумбия: кайнозойская эра[1], четвертичный период, эпоха голоцена[2], современный век, 2010 год н. э.

Если предположить, что эти запутанные события вообще имели хоть какое-нибудь начало, то они начались холодным октябрьским днем, в тот момент, когда в кабинет Ричарда Лейстера вошел человек с переносным холодильником. Не спрашивая разрешения, пришелец поставил свою ношу на столмежду лимонного цвета надувным тираннозавром и коробкой с нерассортированными зубами гадрозавра. А уже затемс холодной улыбкой протянул ученому руку.

Незнакомец, назвавшийся Гриффином, явился, чтобы предложить Лейстеру работу.

В ответ Лейстер, усмехнувшись, присел на краешек стола и отложил визитку гостя, даже не взглянув, на нее.

– Вы не могли выбрать худшего времени для подобного предложения.

– Серьезно? – Гриффин смахнул кучу коробок со стула и сел, поддернув брючины на коленях. Он явно не хотел мять дорогой костюм. Лицо Гриффина было тяжелым и невыразительным. – А почему?

– Ну, начать с того, Смитсоновский музей взял меня на эту должность, еще когда я заканчивал учиться. Было бы черной неблагодарностью уйти сейчас, не проработав и трех лет. Я понимаю, что вы, наверное, предлагаете большие деньги...

– Я ничего не говорил о деньгах.

– В музее прекрасно знают, какая это честь – работать на них, – сухо продолжал Лейстер. – Один из наших специалистов подрабатывает, торгуя пивом. Догадываетесь, что приносит ему больший доход?

– Кроме денег, существуют и другие стимулы.

– Поэтому вы и тратите время зря. Дело в том, что летом я руководил раскопками в Вайоминге. Мы нашли там следы, которые... Знаете, подобная находка попадается раз в жизни, и то если очень повезет. Что бы вы ни предложили – оно того не стоит.

Долгое время Гриффин молчал. Раскачиваясь на стуле, он лишь пристально глядел в окно. Проследив за его взглядом, Лейстер не заметил ничего, кроме мрачного неба, рыжих черепичных крыш, чадящих машин да прилипших к стеклу желтых листьев. Внезапно гость спросил:

– Могу я взглянуть на вашу находку?

– Вы серьезно? – удивился Лейстер. Гриффин не походил на человека, способного заинтересоваться научными исследованиями. Он напоминал бюрократа, чиновника, администратора. Возможно – политика. Но только не ученого. Даже встречу Гриффин организовал не так, как это сделал бы ученый – позвонив и сославшись на общих знакомых, – а через администрацию музея. Лейстеру сообщили оттуда, что кто-то настойчиво названивает им, и палеонтолог решил, что встретиться будет легче, чем выслушивать объяснения по телефону.

– Было бы не серьезно, я бы не просил.

Мысленно пожав плечами, Лейстер включил компьютер и нашел нужную программу. На огромном настенном мониторе появилось изображение – настолько подробное, насколько позволяли современные технологии. Еще осенью Лейстер отдал увеличенные фотографии раскопок Ральфу Чапмену из соседней лаборатории, и тот состряпал цельную и достоверную объемную картину.

– Что вы видите? – спросил палеонтолог.

– Отпечатки лап, – сказал Гриффин. – В грязи.

– Совершенно верно. Это и есть самое волнующее. Когда выкапываешь кости, то получаешь представление об умершем животном. А вот эти следы оставлены живыми существами. В то утро они дышали и двигались, а для одного из них оно стало последним. Подождите, я вам все объясню.

Лейстер положил руку на «мышь», чтобы, комментируя, управлять изображением.

– Сто сорок миллионов лет назад один апатозавр вышел прогуляться вдоль берега мелкого озера. Обратите внимание, как глубоки его следы, как мирно и неторопливо он шагает. Животное не знает, что на него уже охотятся.

Гриффин скрестил руки на груди, мрачно наблюдая за манипуляциями Лейстера. Руки гостя казались слишком большими для человека его телосложения.

– Посмотрим на более мелкие цепочки следов, появляющиеся со стороны леса и догоняющие след апатозавра с обеих сторон: здесь и здесь. Следы принадлежат паре аллозавров. Это динозавры-убийцы двенадцати метров длиной и с непомерно длинными когтями. Зубы их столь велики, что каждый напоминает кинжал, да еще с зазубренным краем. Аллозавры двигались быстро, но еще не бежали – лишь преследовали. Обратите внимание, как хищники держатся по отношению к жертве: они могут прыгнуть на нее в любой момент и с двух сторон. А вот здесь апатозавр почуял опасность. Возможно, ветер переменился, и он уловил запах преследователей. Или охотники подали голос перед атакой. Что бы ни встревожило зверя – по следам этого не угадаешь.

– Он побежал.