Кости на ветру

Буря впивалась пылающими когтями в водную гладь. От ее лап расходилась рябь девятых валов – дрожь докатывалась даже до корабля. Широкими, затяжными прыжками она стремительно приближалась. Плотными тучами дыбилась ее холка, скалились в предвкушении ее молнии, проливным дождем стекала слюна. И рвалось из глотки довольное рычание…

Облако замерло. Немного спустилось. Свернулось воронкой и потянулось вниз тугой каплей. К земле, к яркому пятну на пепельном полотне скалистой равнины.

– Нужно отвлечь ее – отчаянно спорил с воем бури боцман. В самое ухо кричал: – Мы не уйдем!

– Мы дождемся Шагающую! – упрямо орал в ответ Клифф.

Ниже и ниже. Осторожно. К пышущему зеленью холму. К дереву на его вершине, что раскинуло свои ветви, будто потягиваясь. К человеку, что задремал под его шепчущей листвой.

– Да ее же даже на горизонте нет! Нужно выслать шлюпку!

– Не собираюсь я жертвовать никем!

Мерно вздымающая яркий камзол грудь. Широкополая шляпа, беспечно надвинутая на лицо так, что лишь острый подбородок выглядывает. Сцепленные на животе узловатые пальцы и раскинутые в стороны длинные ноги.

– Все потонем!

– Ждем Шагающую!

Облако вытянулось, свернулось, тонким прутом задрожало над брюхом своей жертвы.

Шум. Крики. Грохот. Соленые капли ледяной картечью рвут кожу на лице. Тени пляшут повсюду. Тени от водяных колоссов, что на миг застыли, прежде чем обрушиться вниз. Тени от грозовых замков, чьи пушки гремят над головой нескончаемой канонадой. И лишь вспышки слепящего света в вышине пронзают похоронный саван бури.

«Клин клином вышибают» – грянул выстрел.

Слова вырвались из дымящегося ствола пистоля: грубо заточенная сталь рассекла облачное щупальце. Клифф сдвинул шляпу на затылок и устало вздохнул. Опять этот чертов кошмар-воспоминание…

Капитан поднялся, разминая затекшую шею, и недовольно покосился на разочаровано уплывающую вдаль «небесную овечку». Вот так всегда. Остановишься, расслабишься на пару лишних минут – и тебя уже пытаются сожрать. Поворчав, он убрал пистоль обратно за пояс. Отряхнулся. И спустился на выскобленную ветром равнину: сплошь лысые скалы и гранит, посреди которых кошкой выгибается зеленый холм.

После мягкой земли камень неприятно бил по пяткам. Даже через толстую подошву и прочные каблуки. Поморщившись, Клифф бросил мешочек с грунтом охранникам пригорка. Нет лучшего способа расслабиться перед изнурительным плаваньем, чем подремать на мягкой травке. Особенно, когда это плаванье кинет к его ногам все проклятые моря. Это явно стоило взятки.

Еще раз потянувшись, Клифф направился в сторону порта. Дорога из камня, который сначала истоптали в пыль, а потом утрамбовали в обратно в камень, вела мимо башни. Некогда она была высокой. Теперь же верхушку будто стесали. Слишком много этажей в ней было, слишком близко к небу она подобралась, и облака по кирпичику разобрали ее аж до середины. Пока здание не стало приемлемой высоты.

Город подступил незаметно. Странное ощущение. Как город может подкрасться? Ты видишь его, идешь, приближаешься к нему. Целенаправленно. Но вот мимо проплывает один дом, потом два, ты в пригороде, затем еще три – и вдруг ты понимаешь, что уже в самой гуще зданий. Но когда именно? В какой конкретно момент, где точно проходит эта черта? Никогда не получается определить…

Приглашающе мигнула солнечным бликом вывеска оружейной. Клифф не стал противиться. Слова действительно нужно было дозакупить. Дверь магазина захлопнулась за его спиной… И распахнулась вновь через четверть часа, но уже с криками и угрозами. Некоторые люди просто не умеют торговаться. Зато потом с удовольствием кричат о грабеже и мошенничестве.

«Ну, главное, что этот скряга все же продал мне, что нужно», – капитан подбросил на руке мешочек, ответивший ему согласным свинцовым перестуком.

Клифф приобрел еще шесть «Клиньев», а также «Волка» и «Смех». Даже одну «Шапку», но это на совсем уж крайний случай. Довольно улыбнувшись, он двинулся дальше сквозь тугое хитросплетение улиц, улочек, переулков, проспектов, площадей, дворов, рынков, людей, торговцев, зазывал, криков, просьб, желаний… Наконец-то порт.