Космоквест

Денис поймал себя на том, что в четвертый раз перечитывает одну и ту же строку. Фрагменты кода затеяли чехарду — они прыгали по экрану, менялись местами и расплывались, превращаясь в мелкие серые полоски. Молодой программист зажмурил глаза и помассировал их кончиками пальцев. Не помогло. Голова по-прежнему отказывалась соображать, спина ныла от долгого сидения в одной позе, а под веками залег колючий сухой песок.

«Больше не могу. Закончу завтра с утра», — признав поражение, Денис бросил тоскливый взгляд на недописанный код и свернул монитор. Призрачный прямоугольник растаял, оставив после себя слабый отпечаток на сетчатке уставших глаз. Денис до хруста потянулся и наклонился влево-вправо, разминая затекшую поясницу. Он и не заметил, как остался в офисе один. Дневная суета сменилась прохладой и тишиной. Хотелось есть, еще больше — спать. Но самым непереносимым было желание послать все к черту, уволиться и целыми днями сидеть на стуле перед домом, бессмысленно таращась на пустую дорогу. Так поступали престарелые пасификчане, и подобный способ проводить время больше не казался молодому программисту странным.

Индикатор на дверях кабинета загорелся красным. Подергав ручку для верности, Денис Закаров отправился к выходу через длинный пустой коридор с панорамным окном вдоль стены. Над северным краем горизонта повисло солнце, похожее на старую нечищеную монету. Его сине-зеленые лучи, жидким маревом сочащиеся сквозь стекло, делали город похожим на замерзающее болото. Закаров скривился. В мире, где он родился и вырос, закат становился яркой, торжественной кульминацией дня. А здесь? Пшик… Не солнце, а какой-то неудачник в мире созвездий. Миллионов лет его усилий хватило на то, чтобы вырастить на каменистой равнине немного мха да не дать тому помереть.

Проходя мимо кабинета начальника, Денис замедлил шаг. Директор филиала «Феникса» на Пасифике Бенджамин Гейл давным-давно отбыл домой. Он знал это совершенно точно, поскольку перед уходом Гейл потребовал распечатать отчет по последней партии оборудования и положить ему на стол. Тем не менее, за начальственной дверью кто-то находился, шуршал бумагами и громко сопел. Уборщица пришла пораньше? Денис потоптался на месте, раздумывая, стоит ли проявить бдительность или ну его все к чертям. Из-за стены донесся протяжный стон, к сопению добавилось ритмичное постукивание.

— Василий! Совсем сдурел?!

На распахнутую дверь уставились двое — молодой парень с перекинутым через плечо галстуком и миловидная девушка лет двадцати. Уборщица и вправду пришла пораньше, но так и не добралась до тележки со швабрами и дезинфицирующим раствором. Девица покраснела, спрыгнула со стола и выбежала из комнаты, ловко прошмыгнув мимо застывшего на пороге разъяренного Дениса.

— С ума сошел?!

— Дру-у-уг, я все объясню, такое дело… — Василий еле ворочал языком и дважды промахнулся ремнем мимо пряжки в попытках вернуть на место штаны.

— Какое дело? Последние мозги пропил? А это что? Вася, твою же маму…

На столе лежали безнадежно измятые листы бумаги. На первых трех виднелись карандашные пометки Гейла. Старый трудоголик успел-таки ознакомиться с отчетом, не подозревая, какую нестандартную пользу тот принесет.

Денис потряс порванным листком перед носом подчиненного.

— Если Гейл узнает, тебя уволят! Ты это хоть понимаешь? Сразу же, безо всякого выходного пособия. И меня уволят, за то, что тебя покрываю. Но у меня хотя бы дом в собственности, а ты окажешься на улице!

— Ты тут один человек, брат… — Василий покачнулся и сфокусировал мутный взгляд. — Ты да я… Остальные не люди, упыри… И вся корпорация эта упыриная. Они за нами следят. За всеми нами, я знаю… Повсюду камеры, и микрофоны, и датчики. Я тебе говорю… Они что-то ищут. И когда они найдут, наступит полный аргмо… армгед…

Так и не совладав со сложным словом «армагеддон», Василий грозно уставился на кондиционер, потрясая пальцем и что-то бормоча. Денис с усталым отчаянием потер виски. Пожалуй, нотации сейчас читать было бесполезно.

— Скройся, чтоб я тебя не видел. И проспись как следует.

— Один ты тут… дай я…

— Иди уже, ради всего святого…

Увернувшись от пьяных объятий, Закаров принялся наводить порядок в кабинете. Проветрил комнату, избавляясь от запаха дешевого алкоголя, собрал в стопку листы испорченного отчета и горько вздохнул. Если бы не пометки, можно было повторно распечатать документы, подложив их на то же самое место. А так придется попотеть, подделывая каракули шефа.