Космический принц и я

- И долго мне еще терпеть эту… незаконнорожденную? – в голосе баронессы Форестье послышались визгливые нотки.

- Ты сама понимаешь, что до её совершеннолетия осталось всего две недели, - пробубнил её муж и мой биологический отец.

Я не стала слушать дальнейший разговор, все равно ничего нового я не услышу. К тому же, мне надо было торопиться, иначе дочери барона могли перехватить меня с глупыми требованиями, и тогда я бы точно опоздала на лекции.

Я прокралась по лестнице, стараясь не шуметь подхватила сумку и вышла на улицу. Огляделась по сторонам и мысленно застонала. Соседи начали украшать свои дома к предстоящему празднику. Это означало, что мачеха уже сегодня выдаст мне стремянку и кучу помятых зелено-розовых гирлянд, а потом будет придирчиво осматривать мою работу и указывать на недостатки. За пять лет я почти привыкла к такому обращению, но все равно было обидно.

Я выдохнула. Полюбовалась облачком пара, сорвавшемся с губ.

- Сииинди!!! – донеслось из-за дверей. Я вздрогнула и поспешила спуститься с крыльца. Натянув капюшон, я побрела по улице, стараясь избегать возможных встреч с соседями, не желая видеть осуждение в их глазах.

В глазах жителей этой планеты я – позор, бельмо на глазу высокородного семейства, незаконнорожденная дочь барона Форестье.

Двадцать лет назад тогда еще молодой барон работал в посольстве на планете Юнона. Там же переводчиком работала и моя мать. А дальше… дальше, со слов мамы, все было как в сказке: цветы, настойчивые ухаживания, бал Зимнего солнцестояния и ночь в отеле… после чего маму уволили, а страстный атташе отбыл на родную планету, где у него была семья. А через положенные девять месяцев у мамы появилась я.

Мама никогда не упрекала меня ни в чем. Ни она, ни отчим. Он вообще был молчаливым человеком, который легко принял то, что у его жены есть незаконнорожденная дочь. Странно, но ни братьев, ни сестёр у меня не было.

Мы жили в просторных апартаментах в центре Юноны, моей родной планеты. Отчим работал, мама вела хозяйство, я ходила в школу… в общем, мы были обычной семьей, каких в Галактике не счесть на каждой планете.

Не могу сказать, что отчим баловал меня или обращал внимание. Он был добр со мной, как и с детьми соседей. Поговаривали, что мама вышла за него замуж лишь для того, чтобы не возвращаться на родную планету. Не знаю. Она никогда не рассказывала мне ни о своей семье, ни о моем биологическом отце.

Став старше, я замечала, что мама слишком пристально следила за политическими новостями. Впрочем, стоило мне поймать ее за этим занятием, она вздрагивала, смущенно улыбалась и выключала галавизор.

Мы мирно жили до того момента, когда пассажирский шатл, который вез пассажиров с Юноны на Церцею, пропал с радаров. Позднее стало известно, что его засосало в черную дыру. Все пассажиры погибли. Среди них были и мама с отчимом.

Тогда в моей жизни и появился барон Форестье. Вернее, это я появилась в его жизни, поскольку в моих документах именно этот человек и значился биологическим отцом.

Он приехал сразу после похорон, оформил необходимые документы и попросту увез меня, воспользовавшись правами опекуна. Так я попала на Виллену – главную планету нашей Галактической Империи.

Шумная. Пестрая, вечно наполненная туристами в центре огромного мегаполиса и в то же время закостенело чопорная в аристократических районах, окружавших небоскребы цетра города.

На демократической Юноне никому не было дело до моего происхождения, здесь же, в доме моего настоящего отца, я была парией.

Помимо меня у барона были две дочери-близнецы Адель и Мирабелла, потому третья, незаконнорожденная, абсолютно не вписывалась в его планы. Возможно, будь я мальчиком, у меня был бы шанс, но, увы…

Я взглянула на часы и прибавила шагу. Монорельс с моей остановки отходил через двадцать минут, и мне не хотелось опоздать на него, чтобы не пропустить лекции. Диплом университета был для меня единственным шансом вырваться из плена семьи Форрестье, которые решили, что я вполне могу жить с ними и в роли бесплатной служанки.

Холодный ветер с крупинками снега ударил мне в лицо, напоминая, что до главного праздника года остаются считанные дни. Для меня это означало лишь дополнительную готовку и уборку. Мои новоявленные родственники не гнушались требовать от меня работы, то и дело попрекая тем, что вынуждены терпеть меня у себя в особняке.

Снегопад усиливался. Я плотнее запахнула старую куртку Адели, одной из сестер, и, надвинув шапку на лоб, упрямо зашагала к вокзалу по едва заметной дорожке для пешеходов.

Конечно, можно было взять таксофлаер, благо в районе богатых особняков их было предостаточно, но это стоило пол-империала, которые мне очень пригодятся.

Пока я дошла до огромного, ничем ни примечательного здания, руки и ноги замерзли. Пришлось потратить целого «принца» - небольшую серебряную монетку, чтобы купить кофе в автомате.