Лифт особого назначения (СИ)

Солнце поднималось из-за гор, не успев еще растопить все вокруг. В воздухе сохранялась свежесть ушедшей ночи, но камни под ногами, ловя первые лучи, быстро нагревались.

Порыв ветра заставил Эдуарда придержать широкополую шляпу, не давая ей сорваться с головы. Он обернулся к своему заму — Борису Рябинину, шагавшему следом по каменистой дорожке.

— Чует моя борода, что ветер неспроста.

Эдуард славился своей старомодной бородой, которую отращивал со студенческих лет.

— Синоптики обещают, что он через час стихнет, — успокаивающе ответил зам.

Борис в отличие от своего высокого и стройного начальника не мог похвастаться ростом, а на выпирающем животе с трудом сходились пуговицы пиджака. Он не носил головных уборов, беспечно подставляя жаркому африканскому солнцу блестящую лысину, такую же чистую, как и его всегда гладко выбритые щеки.

Они торопливо шагали к подножию высокой башни, издалека напоминавшей известную Шуховскую, только в разы ее шире и в тысячи раз выше. Верхнее окончание ее терялось высоко в небе, превратившись в тончайшую нить. Это был Космический Лифт: воплощение проекта, задуманного Эдуардом, над которым трудилась вся его команда последние десять лет, возведенный в самом сердце экваториальной Африки.

Они шли между многочисленных вагончиков, нагроможденных вокруг площадки, где уже суетился народ, а воображению Эдуарда рисовался огромный комплекс современных зданий, похожий на аэропорт, куда будут прибывать самолеты, привозя пассажиров с разных концов Земли. И эти люди, пройдя по просторным светлым залам, будут попадать в комфортабельную кабину Лифта, которая унесет их на орбиту, откуда эти люди будут разлетаться по космосу на кораблях, никогда не садящихся на Землю, а курсирующих между космопортами и станциями, расположенными за пределами планеты.

Сейчас же здесь посреди горной пустыни вокруг основания башни были разбросаны палатки и временные домики для строителей, стояла техника, а на неприметную посадочную площадку приземлялись вертолеты с инженерами, учеными, журналистами и государственными служащими.

Сегодня предстоял первый подъем на Лифте до станции Гагарин, построенной специально для приема пассажиров и грузов, которые впоследствии должны отправляться на околоземную орбиту.

В группу первых, кто поднимется в кабине, вошли самые верные соратники Эдуарда. В первую очередь Борис Рябинин — ученый и инженер, сконструировавший подъемные механизмы. С ним Эдуард работал еще до начала проекта, и с первых дней он сделал Бориса своим заместителем. Оксана Лужайкина была специалистом по сверхпрочным материалам. Она разработала самые тонкие и самые прочные нити, из которых были сотканы стенки шахты и тяговые канаты Лифта. Виктор Зайцев, которого все привыкли называть Странником по его нику в служебном чате, попал в команду не сразу. Однажды в компании пошли слухи, что разработки тягловых механизмов принадлежат не Борису, а другому малоизвестному конструктору, и что Борис их просто украл, присвоив себе авторство. Эти слухи дошли до Эдуарда и чиновников, которые контролировали проект. Над Борисом нависла угроза отстранения от проекта. Странник, подняв из сети файлы и переписку Бориса с коллегами, смог доказать, что все это наговоры, и авторство Бориса являет неопровержимым. Эдуард тогда обратил внимание на этого молодого прозорливого программиста, поручив ему разработку автоматики будущего Лифта.

Еще в состав экипажа включили опытного врача из Индии Нараьяна Чакраварти. Его порекомендовали из министерства как представителя дружественной страны.

Возглавил первый экипаж Лифта сам Эдуард Ростиславский, придумавший, как победить гравитацию и создать такую конструкцию, чтобы она смогла выдержать все внешние воздействия на нее и при этом поднимать в космос одновременно не менее двадцати человек.

Но вот сможет ли? Это и предстояло сегодня проверить. Правда, пассажиров будет не двадцать, а всего пять. Но даже столько еще ни разу не поднимались на высоту 400 км таким немыслимым способом. Эдуард верил, что его детище способно совершить прорыв в освоении космоса, сделав доставку людей и грузов на околоземную орбиту простым и обыденным делом.

По отсыпанной мелким щебнем дорожке навстречу Эдуарду и Борису спешил Федор Крашенинников. Он возглавлял Центр управления Лифтом, называющийся сокращенно ЦУЛ, расположенный в отдельном здании, самом большом во всем строительном поселке. Кучерявые волосы, уже поседевшие и непослушные, трепались порывами утреннего ветра. Жирные усы на его большом мясистом лице виднелись издалека, так же как и большие круглые глаза, казавшиеся всегда удивленными.

— Готовы, Эдуард Львович? — спросил он сходу.

— В нетерпении, — ответил Эдуард, пожимая протянутую руку.

Мимо прошагали четверо чернокожих рабочих в касках и ярких оранжевых жилетах, прикрывающих голые тела, едва не задев Эдуарда и Бориса. Пришлось посторониться.

С посадочной площадки доносился рокот приземляющегося вертолета.