Космический беглец. Антология французской фантастики

На рубеже 50-х годов в социокультурной жизни Франции произошло одно весьма примечательное событие: накатил, сметая своих европейских предтеч и родственников, «девятый вал» американской «сайенс фикшн» (SF). Термин в стране прижился, поскольку «содержал французские компоненты и был легок в произношении», но быстро выяснилось, что он «обманчив и двусмыслен»: в силу грамматических особенностей языков он понимался французами как «воображаемая наука» (т. е. напрямую связывался в сознании с Ж.Верном;, а англо-американцами как «научная беллетристика». Посему, продолжал рассуждать в указанном духе один из специалистов SF Жерар Диффло, «формула, сочетавшая науку и беллетристику, казалась нежизнеспособной», напрямую зависимой от соотношения се составляющих — знания и крылатого вымысла. Но в итоге, вынужден был он признать, этот жанр расцвел и во Франции[1].

Об «американском вызове» в эти годы пишет в своем фундаментальном труде «Панорама SF: темы, — жанры, школы, проблемы» и Жан ван Эрп. «В 1952 г., - пишет он, — французы в своей массе открыли для себя существование романов, в которых действие разворачивается как в Пространстве, так и во Времени, где жонглируют галактиками и измерениями, заново создают буквально все, как историю, так и общество, — и это был шок, волны от которого так и не улеглись». Он пытается даже объяснить это явление: «В каждом французском писателе более или менее дремлет сын Флобера или внук мадам де ля Файетт. Он — наследник романтической традиции, которая требует копания в персонаже, подачи его в цвете, выписывания обстановки, анализа поведения действующих лиц. Но такой подход, в сущности довольно неспешный и извилистый, не подходит авантюрному роману. А SF, по крайней мере в завязке, должна выступать в качестве такового, если она стремится обрести максимально большое число сторонников, множить ряды своих читателей, распространяться вширь, навязывая себя все новым и новым слоям публики».

Разумеется, речь не идет о чьих-то субъективных ошибках или о генетической предрасположенности национальных литератур к той или иной форме творчества. Поднят вопрос о становлении и путях развития универсального для нашего века социально-культурного феномена — SF-литературе, понимаемой как художественный синтез науки и воображения, об одной из мощных составляющих современного образа жизни на Западе. Степень вызревания научно-технической революции как объективной основы этого процесса исторически предопределило то обстоятельство, что SF состоялась сначала в США, экономически наиболее развитой в ту пору стране мира, с последующей экспансией жанра в его нынешних формах в ослабленную войнами и всякого рода потрясениями Европу.

В этом контексте понятна горечь французов в связи с «интервенцией» SF из США в середине века. Ведь их чрезвычайно богатая на полет фантазии литература во многом вдохнула жизнь в это дитя, но роды приняли другие. Потребовалось известное время, чтобы осознать, что Ж.Верн «использовал физику», а Г.Уэллс «выдумывал ее» (признание самого великого француза), и что если «в течение столетий наука и техника и могли вдохновлять тогдашних рассказчиков, то это никогда не было делом систематическим и длительным», и что только в 20-е годы в США, когда многие тенденции беллетристики «были аннексированы научным воображением», и родилась современная SF (Ж.Диффло).

Не претендуя на исчерпание темы, попробуем в телеграфном стиле определить место и роль «французских родителей» SF.

Так, по оценке одного из самых серьезных у нас исследователей жанра Ю.Кагарлицкого, «фантастика вступила на путь, с которого она уже не свернет… нащупала основы своего метода… определила свою роль в духовней жизни общества… осознала свою связь с наукой и зависимость от нее» в лице Ф.Рабле (1494–1533) и Волтера (1634–1778)[2]. Сирано де Бержерак (1619–1655) с его блестящим произведением «Иной свет, или Комическая история о государствах и империях Луны» (1650) с незаконченным продолжением, названным «Государство Солнце», выступает — даже у требовательного Ж.Гаттеньо — в качестве «одного из подлинных» предшественников SF. В 1780 г. Себастьян Мерсье написал фантастический роман «Год 2240», а в 1787–1789 гг. были изданы тридцать шесть томов «Выдуманных путешествий», по существу первый сериал, близкий по духу к SF.