Последний рывок

«Победитель – не тот, кто в самой быстрой машине, а тот, кто отказывается проигрывать».

Дэйл Эрнхардт-младший

– Давай наперерез! – крикнул мне Свен и метнулся в сторону кольца астероидов.

«Хорошо! Только я пойду своим путём, друг. Ну, болгеры¹, держитесь!» – подумал я и

направил свой спортивный челз² прямо на планету, которая была передо мной и светилась нестерпимым бело-фиолетовым сиянием, отражая свет белого карлика, который остался у меня за спиной.

Мои соперники вырвались немного вперёд, но они побоялись пролететь в непосредственной близости от Сейлы, зная о её большом тяготении. Ха! Слабаки! Зато, это самый короткий путь. Свен был уверен, что я полечу за ним, через кольцо астероидов, которое проходит на безопасном расстоянии от планеты. На самом деле, там лететь тоже небезопасно, но мы, отрабатывая наши маршруты, рассматривали мой вариант как самый крайний. Однако он давал преимущество почти в четверть парсека. Немного, но в этих гонках решает каждая секунда.

И хотя сейчас идёт только квалификация и до основных соревнований ещё надо дожить, только трое гонщиков спортивной лиги «Больших гонок» земного сектора, смогут принять участие в галактической гонке на приз «Звёздная мечта». Болгеры – наши основные соперники, они из соседней звёздной системы. Ребята наглые и самоуверенные. И у них для этого есть все основания – мелкие, шустрые, аппараты у них мощнее наших, и вместе с тем легче и быстрее.

Мы тоже не просто так здесь который год участвуем, знаем, как их можно обойти – не скоростью, а только хитростью, поэтому и работаем больше мозгами. Этот фокус я просчитывал с отцом, старым и опытным гонщиком, почти год, сразу после прошлого моего проигрыша. Такого обидного и досадного, когда меня обошли всего на долю секунды. Но всё, что нас не убивает – делает сильнее. За этот год было предпринято много попыток прорваться через гравитацию Сейлы. Мы сделали несколько хитрых приспособлений, одни из которых работали, другие – чуть не убили меня. Самое главное, что решение, на котором мы остановились на последних тренировках, показало, что оно работает – челз не попадает под действие гравитации и прошивает пространство над планетой, как пуля, – скорость теряется только на 0,7% процента. И это показатель не просто хороший, а замечательный. По нашим подсчетам я должен обогнать болгеров у самого финиша, вылетев к ним по касательной траектории и пересекая линию прямо перед их носом.

Я довольно усмехнулся и представил себе их посиневшие от злости зелёные морды, которые будут посылать своим ультразвуком проклятия в мой адрес. И меня это нисколько не пугает, потому что мы с отцом и это предусмотрели! Я поправил на лбу у висков присоски с защитным устройством и улыбнулся.

«Ну, что, мальчики, потанцуем?!»

Надавив джойстик до упора вперёд, я вручную выставил путь прямо по пространственной линии, которая опоясывает планету на нужной мне орбитальной высоте. Это именно та самая высота, которая уравновешивает притяжение планеты и звезды. Вектор построен. Ну, всё, с Богом. Три, два, один… Жму кнопку на панели и вжимаюсь в кресло. Вращение челза, начавшееся с небольших скоростей, постепенно выходило на заданный режим. Бешенные перегрузки, которые, казалось бы, человек не может вынести, на самом деле были вполне переносимы, если применить определённые препараты и создать силовое поле вокруг гонщика.

Да, когда друг узнал про наши с отцом эксперименты, так и сказал мне, что я самоубийца. Но кто не рискует, то не пьёт шампанского! Правда, сейчас я не был уверен в своём же высказывании. Так хреново я себя никогда не чувствовал. Сознание временами отключалось на доли секунд, несмотря на все компенсации. Всего тридцать секунд, но именно их надо было пережить. Мне же казалось, что это никогда не закончится, и секунды тянулись, как часы. И когда уже сил оставаться в сознании совсем не осталось, и даже промелькнула мысль, что лучше сдаться, но остаться в живых, я сильнее сжал зубы, и их скрип добавил мне упрямства и злости. «Терпи, Сашка!» – крикнул я себе мысленно и почувствовал, что вращение стало замедляться. Глаза ещё не открывались, но сквозь ресницы я уже не видел сияние Сейлы, а это значит, что у меня получилось. У нас получилось!

Финиш на панели светился жирной красной полосой и неумолимо приближался. В тот момент, когда я пересёк черту, рядом со мной вынырнули ещё пять аппаратов болгеров. Но я был первым. Первым! Это была фантастика. Мне по связи кричали что-то друзья по лиге, болельщики и тренер. И этот гам не давал толком прийти в себя, голова и так гудела, как медный чугунок. Бабушкино выражение мне нравилось, но что оно значило, я постоянно забывал выяснить.

Свен пришёл только двенадцатым, и его челз завис рядом с моим. Моргание ходовыми огнями было нашим приветствием. Я поморгал ему в ответ.

***