Кошмарный Хэллоуин

Орловская психиатрическая лечебница для особо опасных преступников

Скрежет по стенам, грохот шагов. Всё это раздавалось эхом по большим и мрачным коридорам психиатрической лечебницы. Мужчина в форме ФСИН, размеренно шел по коридору, вдоль дверей, закрытых на несколько замков. Это были палаты, больше похожие на карцеры, или старые тюремные камеры. Сырость и жуткий вид этого помещения создавал по истине ужасную картину.

Сотрудник ФСИН, прошел в самый конец коридора, где была дополнительная решетка. Он прогремел ключами, и найдя наконец нужный, открыл со страшным скрипом её.

– Эй, ты!? Че ты там делаешь? Считаю до трех, если от глазка не отойдешь, я зайду!

Мужчина стоял неподвижно, как будто ничего не произошло. Он будто не слышал что ему сказали.

Сотрудник ФСИН немного напрягся, капельки пота потекли по его лбу, и капнули на нос. Он знал с кем имеет дело. Это самый опасный и буйный тип из лечебницы. Его семь лет назад поймал сам Максимов, один из лучших следователей Москвы. А после отправил в суд, где судья присудил ему пожизненное нахождение в закрытой психиатрической лечебницы для особо опасных преступников, в городе Орел, в 350 километрах от столицы. Этот псих был очень зол на Максимова. Ведь следователь при задержании, лишил его главного и ценного в жизни. Даже через толстую броню двери, сотрудник ФСИН чувствовал нарастающую ненависть этого садиста – изверга, к Максимову.

*Щелк*

ФСИНовец щелкнул затвором пистолета, больше показательно, нежели собираясь стрелять и убивать заключенного.

– Урод, отошел от "шнифтов", я должен убедиться что твой сокамерник жив. Считаю до трех, потом открываю и стреляю на поражение…

*РАЗ…ДВА…ТРИ*

Псих так и стоял неподвижно, только теперь его лицо было не просто безэмоциональным, оно выражало ухмылку. Сотрудник ФСИН заметив это, пришел в ярость. Он быстро открыл дверь, и приставил ко лбу заключенного пистолет. Мужчина не видел со стороны, как пот заливает ему глаза, и не понимал насколько сильно дрожат его руки…

– БУ, шлюха!

Крик маньяка заставил вздрогнуть сотрудника ФСИН, и в тот же момент, заключенный моментально вытащил левую руку из кармана, в которой блестело нечто заточенное, а после вонзил этот предмет сотруднику ФСИН, прямо в глаз, быстро вытащил, и перед тем как вонзить во второй глаз, мужчина успел последний раз в жизни взглянуть на то что творилось в камере… Все было в крови, кишки второго заключенного были намотаны на двухъярусную кровать… Мужчина в ужасе закричал и нажал на курок.

Тревога в Орловской специализированной психбольницы, сработала не так быстро, когда наряд стал прочесывать территорию, маньяка уже не было поблизости.

– Объявляй о побеге, Никит. Эх, нашел свою смерть Данилка. Я же ему сто раз говорил, не ходи один в это крыло здания. Но он должен был ранить эту мразь, поэтому далеко не уйдет, предупреди МУР. Стой… Особенно Максимова.

В голове у Осипова была каша и вспышки. Он помнил тот момент, семь лет назад, милая девушка по имени Ксюша, она была привязана к Степану. Тогда ещё всё было иначе. Солнце, птицы, рай… и тут крик Максимова и выстрел, один, второй…

– Нееет!

После третьего выстрела перед глазами Осипова возникла Ксюша с огромной дырой в голове, просто пуля снесла ей пол головы, левый глаз. А правым она подмигнула, и прошептала с ненавистью в голосе.

– Чего же ты ждешь!? Когда ты отомстишь за меня? За нас с тобой?

Вспышка, и выход из мечты. Осипов стоял и держался за плечо, которое ему прострелили сотрудник ФСИН. Преступник скривился от боли, но побежал рысцой дальше, через темный лес, сквозь ночь, в сторону трассы М2, в сторону Москвы.

Подмосковье, канун Хэллоуина

– Хэппи-Бездей ту ю, с днем рождения тебя…

Марина смущенно смотрела на свою лучшую подругу, Наташу. А та улыбаясь во всё лицо, стояла с большим и красивым тортом. Цифры 36, словно зловещее проклятие зарябили в глазах женщины. Марина вмиг погрустнела, на её лице выступила испарина.

– Эй, ты чего? Милая? 36 не приговор! Ну послушай, Маринусь, я тебя отхэпибездила как следует, давай задувай…

– Ах, да, прости. Это я просто о своем немного задумалась. Марина задула три маленьких розовых свечки, которые красовались на пышном от крема торте, и поправила праздничный колпак на голове.

– Чур моя цифра три, а вы шестерку жрите… – Аня схватила лакомый кусок от торта.

Все радовались, и веселились, забыв обо всём на свете, даже о том что это ночь на кануне дня Всех Святых, ночь Хэллоуина.