Кошкины слёзки-4, или Большая игра начинается

Способность отдельных представительниц прекрасного пола к общению с древних времен поражает мужчин. Нет, ну как можно трепаться постоянно? С логической точки зрения, разговор есть ничто иное, как обмен информацией. Сколько можно обсуждать цвет и фасон выбранного платья, попутно вставляя комментарии о хамском поведении продавщиц в магазине, прогнозе погоды на ближайшие выходные и жалобы на поведение «вошедших в самый гадкий возраст детей»? Брутальный мужской разум не в силах этого понять. Впрочем, некоторые злопыхательницы утверждают, что на самом деле разум не брутальный, а ограниченный, и что понимать их не нужно. Достаточно просто любить.

Черныш с некоторых пор полюбил слушать женские разговоры. Он пристраивался поудобнее, сворачиваясь клубочком в уютном теплом уголке, настораживал мохнатые ушки и слушал не столько слова, сколько интонации, обращал внимание на жесты, выискивал мельчайшие нюансы в поведении собеседниц. Количество сплетен, которыми обменивались служанки, превышало любые разумные нормы. Выискать среди плотного потока связанной между собой информации ценные сведения взялся бы не всякий аналитик, поэтому поневоле приходилось ориентироваться на мнение участниц обсуждения. Хотя не всегда, далеко не всегда…

- Чего это Бирекка с утра шум подняла? – спросила пожилая кухарка, убедившись, что никого из хозяев поблизости нет. – Дастик говорит, он даже на конюшне крики слышал.

- Ох, – вздохнула товарка, радуясь возможности поболтать и поделиться наболевшим. – Погубит ее жадность, помяни мое слово, погубит. Да и остальную родню за собой потянет.

- Да что случилось-то?

Из дальнейшего прочувствованного монолога выяснилось следующее. Около года назад в Лондании разразился финансовый кризис, изрядно поколебавший благосостояние тамошнего купечества. Многие торговцы разорились, богатые влиятельные семьи в одночасье пошли по миру, скопленные трудом нескольких поколений состояния обернулись прахом. Кроме того, в попытке выправить положение государство попыталось отхватить кусок плодородной и богатой земли от соседа, но маленькой победоносной войны не вышло – армия крепко получила по зубам. В результате жители начали бежать из разоренной военными действиями и непомерными налогами страны.

Чужое горе может послужить неплохим источником дохода. Для небрезгливого человека, естественно.

Бирону принадлежал пай в корабельной компании, о чем Черныш прежде не знал. Оказывается, предприимчивый купец еще при жизни отца вложил деньги в морские перевозки, да и вообще оказался довольно шустрым малым. У него имелись интересы в столице, пусть небольшие, зато свои; он периодически помогал более могущественным торговым домам проворачивать крупные сделки, кормясь остающимися от гигантов крошками, и кормясь неплохо… О чем только не узнаешь, слушая разговоры служанок. Нет, кое-что хвостатый следователь знал и раньше, но теперь деятельность Бирона, образно выражаясь, расцвела новыми гранями.

С началом войны поток беженцев из Лондании усилился, цены на перевозку через море возросли. Многие люди выкладывали последние деньги за возможность отправить семью и близких в безопасное место. Причем платили не только монетами или, скажем, банковскими билетами – отдавали имущество, зачастую значительно превышающее стоимость проезда. Родовые драгоценности, например, или отписывали участки земли. Бирон схитрил и здесь. Он попросил выдать причитающуюся ему долю прибыли за год именно украшениями, надеясь в будущем продать их столичным ювелирам по более высокой цене или рассчитывая провернуть иную сделку. Все-таки торговая жилка в нем действительно очень сильна.

Кот фыркнул, дернув усами. Оборотистость в делах купеческих слабо помогала Бирону в обычной жизни, не уберегая от конфузов. Приказчик с полным украшений сундучком приехал вчера, а уже сегодня нежно любимая мачеха закатила не менее любимому пасынку – кстати сказать, старше ее на два года – колоссальную истерику. Женщина прознала о побрякушках и жаждала наложить на них лапу. И если Черныш хоть немного разбирался в людях, с частью драгоценностей главе семьи и успешному торговцу придется расстаться. По завещанию Бирекка получила достаточно крупный кусок, чтобы шантажировать пасынка, угрожая забрать свою долю. Торговый дом от ее демарша, конечно же, не развалится, но удар по семейному бизнесу будет нанесен изрядный.

Рыночная площадь служила естественным центром города. Ее в трогательном единении окружали ратуша, служащая символом местной власти; малое здание казарм, в котором жили и работали офицеры стражи; крытый рынок, являющийся своеобразным местом встреч городских купцов. Черныша интересовала последняя сторона прямоугольника - храм.