Кошачье счастье

Эта история про одного котенка. Он совсем обычный, как множество других котят в твоем дворе. Он родился ранним утром вместе со своими сестренкой и братишкой. Стоит сказать, что в тот момент он даже не понял, утро сейчас или ночь, так как котята рождаются абсолютно слепыми. Их глазки крепко закрыты до поры – до времени. Все, что он мог ощущать – это мягкое мурлыканье теплого живота мамы-кошки, и такого вкусного запаха молока, которым мама-кошка кормила своих маленьких котят. Временами нашего героя заботливо касался шершавый теплый язык мамы-кошки, им она его вылизывала, а если по человечески – мыла. Просто кошки умываются при помощи своего языка, а так как новорожденные котята были слишком маленькими, чтобы умываться самостоятельно, их умывала мама-кошка. Мир кошек не совсем такой, как у людей. Так, кошки очень хорошо слышат, намного лучше, чем человек. Ещё у них очень хороший нюх! По нюху они могут определять даже с закрытыми глазами, кто к ним подошел. Ведь каждый человек имеет свой запах и по нему кошки всегда чувствуют ещё издалека своего хозяина или же чужого человека, если запах незнакомый.

У нашего маленького героя ушки пока тоже были закрыты, как и глазки, но при этом он очень хорошо чувствовал все запахи. Он вместе со своими братишкой и сестренкой сразу узнавал по запаху свою маму. Когда же запах был незнакомым, чужим, котята начинали шипеть и фыркать, чтобы испугать незваного гостя…

Маленький котенок (назовем его Григори) потихоньку рос, находясь в теплой, наполненной песнями мамы-кошки, темноте. Но вот, когда ему исполнилась неделя, его глазки стали потихоньку открываться, и весь мир преобразился, став ярким и даже пугающим.

Стоит сказать, что мама-кошка расположилась со своим семейством в достаточно пыльной кладовке на старом, брошенном в углу одеяле. Однако здесь было достаточно светло, благодаря небольшому окошку. Кругом были разные старые вещи: какие-то платья, кофты, плащи. Все это висело на вешалках на стене. Григори лежал и рассматривал все это разноцветье вместе с своими братишкой и сестренкой: они тоже смотрели во все стороны, широко раскрыв глаза.

Мир вокруг Григори преображался с каждым днем, наполняясь обилием разных звуков. Григори мог часами рассматривать свою маму-кошку. Такую мягкую, добрую и заботливую. У неё были очень красивые, большие зеленые глаза и большие уши. Мама-кошка ими постоянно шевелила и, казалось, слышала все, что происходило сразу вверху, внизу и по сторонам.

Временами она к чему-то испуганно прислушивалась и со страхом смотрела на дверь кладовки. В такие моменты она даже переставала мурлыкать и сжималась от страха. Маленький Григори никак не мог понять, чего так боится мама-кошка? Если даже кто-то ворвется сюда, то они все вместе так зашипят и зафырчат, что незваные гости убегут от страха! Но мама-кошка вероятно и не догадывалась, что теперь у неё есть такая мощная защита в виде трех маленьких котят или не разделяла уверенности храброго Григори.

Однажды дверь кладовки распахнулась настежь. Григори вместе с двумя другими котятами мирно спал, но от грохота распахнувшейся двери они проснулись и не на шутку испугались. Дружно зашипев и зафырчав, они стремглав бросились в самый темный угол кладовки (к этому времени они достаточно подросли и уже могли тихонько бегать на лапках).

На пороге стояла огромная женщина. На её голове был красный платок, и пахло от неё чем-то тяжелым и жирным. Её голос загрохотал, словно громовые раскаты: «Вот они где! А я думаю, куда эта кошка спрятала своих котят? Ах вы, маленькие негодники, вы мне здесь все перепачкаете и испортите мои вещи, я сейчас вас выброшу отсюда!»

В этот момент где-то вдалеке зазвенел телефон, и грозная фигура женщины удалилась, продолжая произносить угрозы в адрес трех маленьких котят. В это мгновение в кладовку ворвалась мама-кошка. Она тяжело дышала, её сердце громко стучало. Мама-кошка схватила Григори за шиворот и куда-то стремительно побежала с ним. За время пути она пару раз останавливалась, чтобы секунду передохнуть: ведь Григори уже подрос и был достаточно тяжелым.

Мама-кошка принесла Григори в какую-то заброшенную комнату с большим комодом и спрятала его в самый темный угол. В то же мгновение она стремительно убежала и уже через минуту принесла в зубах братишку Григори и побежала за его сестренкой. Вдруг раздался громкий крик той страшной женщины. Она громко кричала, что отберет у мамы-кошки всех котят и выбросит их на улицу.

Григори с братишкой прижались друг к другу и тихонько дрожали. Им было так страшно, что вся шерстка на их маленьких тельцах встала дыбом. «Неужели мама-кошка не успела и их маленькую сестренку забрала та страшная большая женщина?» Через какое-то время крики страшной женщины в платке стихли и, немного погодя, в комнату с большим комодом проскользнула мама-кошка. В её зубах болтался пушистый комочек сестренки Григори.