Корсар

Однако, как у Ксандра ни хорошо, а приживалкой жить не стоит, злоупотреблять расположением купца нельзя. Пора и честь знать.

Я обратился к Александру с просьбой посодействовать.

– С жильём помочь? Избу купить хочешь или на постой определяться будешь?

– Для начала – на постой.

– Найду, сегодня же и решим. Поживи, присмотрись. Понравится тебе город, глядишь – и останешься насовсем.

– Чего наперёд загадывать – время покажет.

– Верно.

Александр уехал и буквально через час заявился снова:

– Пошли жильё смотреть.

Изба оказалась неплохой, комната – просторной, дверь замыкалась. Окно выходило во двор, да оно, может, и лучше так. Приятнее на зелень огородную глядеть, чем на забор, что к улице выходит. Далековато от центра, правда. Зато дёшево: за проживание и обед – рубль в месяц. На постоялом дворе дороже выйдет. Хозяйка, бодренькая старушка Ефросинья – приветливая.

– Располагайся, барин. Мне не так скучно будет, опять же заработок.

Я отдал авансом рубль. Не приведёт меня Александр к мошеннице, человек он порядочный.

Вообще мне с людьми здесь, в средневековой России, везло. Были враги, разбойники, но их сразу видно было, никто не маскировался. Большинство всё-таки – порядочные, стержень у людей таких чувствовался, по вере и правде жили. Моральный климат другой, не то что в моё время.

Теперь главный вопрос – заработок искать, дело наладить, в нём купец мне не помощник – не тот профиль.

Для начала я решил познакомиться с самим городом, всё-таки я был в нём впервые. Старинный Владимир, бывший столицей русского княжества при многих князьях, тянулся вдоль Клязьмы и стоял на трёх холмах. Практически единственная длинная улица – Большая Московская, переходила в Дворянскую и тянулась параллельно Клязьме. Почти все церкви и монастыри располагались именно на ней. Обнесенный крепостной стеной, город имел несколько ворот, но двое из них меня просто поразили своей красотой – Золотые и Серебряные.

Я долго, почти как современный турист, ходил вокруг Золотых ворот. Золота на них не было, но три полосы меди, опоясавшие ворота, были позолочены, и под лучами солнца сияли, как золотые.

Я перекрестился на возвышавшиеся над куполами кресты надвратной церкви и пошёл по улице. Была она шире иных московских, однако большинство домов были деревянные. Множество маленьких улиц пересекали центральную и упирались своими концами в городские стены. Храмы, церкви и монастыри завораживали величием – незыблемая мощь, традиционная русская архитектура вселяли надежду на вечность седой Руси, твердыню её православной Христовой веры. Крепостные стены, выщербленные местами высоко над головой, как боевые шрамы свидетельствовали о былых жестоких штурмах города.

В общем, за полдня я обошёл почти весь город и ноги сбил изрядно. Решил покушать в трактире, познакомиться со здешней кухней. Подкрепился, выпил винца – дрянного, кисловатого. Не иначе – трактирщик водой разводит. И, сидючи за столом, услышал интересный разговор. Рядом сидели трое служивого вида, похоже – подьячие или писари городской управы.

– Дочка-то у наместника болеет, уж что только матушка её не делала – лекарей лучших звала, травников – даже, прости господи, знахарей, или колдунов.

Второй засмеялся.

– То-то наместник злой ходит. Как появится в управе, то подзатыльник даст, то переписывать грамотки заново заставит.

Дальше разговор пошёл о челобитных, и мне стало неинтересно. Похоже, работа сама шла ко мне в руки. Интересно, чем таким хворает дочь наместника? Разузнать бы. А то получится неладно – заявлюсь к наместнику, а сам сделать ничего не смогу. Мало позора будет на мою голову, так ещё из города выгонят, батогами побив.

А попрошу-ка я разузнать о недуге дочери наместника Александра. Он местный, связи есть, у него быстрее получится.

Решив так, я направился к дому купца. На моё счастье, он оказался дома.

После взаимных приветствий мы выпили по кубку вина, не в пример вину трактирщика, довольно неплохого. Потом Александр спросил:

– С чем пожаловал?

– Нужда привела.

– У тебя денег полмешка, а ты про нужду.

– Я не о деньгах. Невзначай, сам того не желая, услышал разговор в трактире – о том, что дочь наместника больна.

– Эка новость! О том полгорода знает.

– Чем больна?

– Вот уж не знаю, – развёл руками купец. – Знаю только – лекари известные её пользовали, только без толку. Высек их саморучно наместник за бестолковость, крут он у нас. Три года, как государем поставлен на город. Раньше, говорят, воеводой был, оттого и подчинения требует беспрекословного. А ещё слыхал, при кромешниках в опале он был, с семьёй в селе захудалом на северах проедался. Демьяном Акинфиевичем звать. Ты нешто к нему собрался?

– Попробую. Где его найти?

– Известно где – дома али в управе. Только не допустят к телу. Домой только близких или родню слуги пускают, а в управе сначала к писарю или столоначальнику попасть надо, потом, коли дело важное – к подьячему, затем – к дьяку. Ну а если без самого – никак, то уж только тогда…

– М-да, не проще, чем в ЖЭКе.

– Это что такое?