Корпорация "Приют" (СИ)

КОРПОРАЦИЯ "ПРИЮТ".

Вторая книга серии "И осень бывает в белом".

ЧАСТЬ I

С КОРАБЛЯ НА БАЛ.

Перенеситесь души

к летним полям и солнцу,

через листву, что в лужах,

через печаль эмоций,

через дожди и ветер

с вечным его ринитом.

Души, возьмите вечер,

вот он - тоской убитый,

и унесите к лету,

там воскрешенье - верю...

Там, где со дна монеты

смотрят сейчас на берег...

ТЮМЕНСКИЕ СТРАСТИ.

- Это замечательно, Марсель, э-э Каримович, - говорил тюменский воевода, - что ты сам попросил у Её Императорского Величества разрешения жить в наших землях. Значит, завод стекольный тут будешь строить?

- Нет, Ваше высокоблагородие, - отвечал Агеев, - это Лапин Иван Андреевич будет строить. Это его проекты. А я, по совету Императрицы, хочу поступить на службу в полицию.

- Марсель Каримович, давай без титулов, обращайся ко мне по имени.

- Хорошо, Михаил Иванович.

- Вот и славно. А теперь ответь, почему в полицию? А как же дела торговые? У тебя на этом поприще были несомненные успехи.

- Я выбрал службу. Помнится, перед поездкой в Петербург у нас был разговор про это. Тем более недавний бунт в здешних краях очень опечалил Государыню Императрицу, поэтому она возлагает на полицейскую службу большие надежды.

- Да, да, да, - озабоченно покачал головой воевода, - бумаги я уже читал и с данным положением ознакомлен. Но ты, Марсель Каримович, должен понять, что единолично принять такое решение я не могу, нужно разрешение Его превосходительства генерал-губернатора Чичерина.

- Я понимаю. Готов не ждать, а сам отправиться в Тобольск. Кстати, Михаил Иванович, у меня для вас имеется подарок.

С этими словами Агеев взял из рук Лапина, который сидел в сторонке, продолговатый тубус. Открыв его, вынул оттуда великолепную шпагу (да-да, с английского корабля) и вручил её Тихомирову.

- Ах, какая замечательная работа, Марсель Каримович! Откуда это чудо у тебя? - восхищённо воскликнул воевода, разглядывая шпагу.

- Приходит "время разбрасывать и время собирать камни",

- процитировал Агеев Библию, - в своё время я помог одному человеку. И вот, когда мы находились в Москве, я снова его повстречал. И он не забыл о моей помощи. Подарок в виде двух замечательных клинков - это его благодарность. В свою очередь, помня ту благосклонность, с которой вы, Михаил Иванович, отнеслись ко мне, считаю, что один из клинков по праву ваш.

- Благодарю, Марсель Каримович, благодарю! О таком подарке можно только мечтать. Я дам тебе с собою письмо к губернатору, где попрошу, чтобы он не отказал тебе в твоих стремлениях. Ах, жаль, что сам не могу поехать с тобой. Город не на кого оставить. Устьянцев заболел, а Казанцев ушёл в запой.

- В запой? - Лапин и Агеев насторожились.

- Да. Запил. Уже третий день пьёт.

- Как случилось, что такой достойный юноша, впал в грех пьянства?

- Случилось. Сначала пришло известие, что в пожаре сгорели его мать и жена. Хорошо - сын живой остался. А через пару дней убили его денщика Федьку, к которому, похоже, он был сильно привязан. И так человек ходил сам не свой, а тут и вовсе запил.

- Ого! - воскликнул Лапин, переглянувшись с Агеевым, - да у вас тут шекспировские страсти.

- Какие страсти, Иван Андреевич? - недоумённо посмотрел на Лапина воевода.

- Э-э, шекспировские. Был в Англии такой писатель Уильям Шекспир, - начал выкручиваться из неловкой ситуации Иван, потому что не помнил когда этот писака жил, - так он в своих книгах писал только про убийства и роковую любовь.

- Нет, не слышал о таком. Я, знаете ли, равнодушен к книгам. Мне чтения на службе хватает. За день столько приходится читать, что к вечеру глаза начинают болеть от всех этих реляций, прошений и челобитных.

- Не бережёте вы себя, Михаил Иванович, - включился в разговор Агеев, - я с собой доктора хорошего привёз. Если хотите, он и вас посмотрит и Устьянцева.

- Благодарю, Марсель Каримович. Пока, слава Богу, здоровье ещё есть. А к Андрею Петровичу зайди и к Казанцеву тоже зайди. Всё-таки вы знакомы друг с другом. Может, поможешь ему восстановить душевное здоровье. Батюшка приходил к нему, да только какой разговор с пьяным? Несёт один вздор.

- Неужели, один вздор, может, чего дельного говорит? Кто Федьку-то убил?

- Федьку-то? Да знамо кто, старший сын купца Антонова. Они к одной и той же девке ходили, к дочери купца Саватеева - Наташке. Только Федька, видать, ей больше по нраву пришёлся. Вот антоновского сынка бесы и попутали, увидел их вместе, да и зарезал обоих.

- Ничего себе! - чуть ли не хором воскликнули вернувшиеся путешественники, - И что теперь?

- А что теперь? Как поймаем, казним злодея.

- Неужели убежал?

- Как понял, что сотворил, то выкрал из дома деньги и убежал. Говорят, сам Антонов его прилюдно проклял.

- Да-а, ну и дела у вас тут творятся, - призадумался Агеев.

- Кстати, Марсель Каримович, а ты где остановился? - спросил Тихомиров.

- Да ещё нигде. Людишек, что с нами приехали, пока на постоялом дворе определил, а сам сюда.

- Тогда иди, устраивайся. А о делах завтра поговорим.

* * *