Короли 90-х. Экономическая преступность

Это десятилетие было расцветом экономической преступности в России, когда почти вся жизнь в стране подчинялась интересам криминальных сообществ. В те годы мафия в постсоветской России достигла небывалых успехов, проникнув и в высшие сферы власти. В правоохранительных структурах создавались новые подразделения по борьбе с организованной экономической преступностью, но и они не могли переломить ситуацию. Слишком слабым в то время было государство — и в финансовом, и в идейном смысле. Преступность побеждала, брала верх. Этой недолгой, но, увы, незабываемой эпохе посвящена моя новая книга. Перед ее читателями чередой пройдут колоритные образы королей преступного мира, коррумпированных чиновников и тех «честных милиционеров», которые пытались защищать государство и общество. Будем помнить о них не только по фильмам и романам, в которых фантазии всегда больше, чем фактов, но и по истинной истории.

Прежде, чем предложить вашему вниманию книгу об экономической преступности девяностых, постараюсь вкратце приоткрыть исторический контекст этой эпохи, без которого многое в повествовании Сергея Холодова будет непонятным.

В 1989 году начался суицидальный период горбачёвской перестройки, который продолжался сравнительно недолго — около трёх лет. До этого политика Михаила Горбачёва тоже была лихорадочной, нередко — нелогичной, она не соответствовала интересам социалистической Родины. Но самой непоправимой, убийственной, преступной ошибкой была реформа власти. А по существу — уничтожение тех наработок, которые превратили нашу страну в великую державу, обеспечили Советскому Союзу многолетний экономический рост, о чём мы сегодня только мечтаем. Ведь темпы даже предкризисных 1980–1985 годов для современной России недостижимы. Как недостижимы, к сожалению, те масштабные проекты, которые осуществляла наша страна в области народного просвещения, в сфере строительства уникальных объектов, которые будут служить народу десятилетиями.

И всё это Михаил Горбачёв с лёгкостью отбросил. Почему? Главная причина, безусловно, недостойна политического деятеля высокого ранга. Это — страх за своё кресло. Он, как плохие полководцы, жил позавчерашними стереотипами и смертельно боялся судьбы Хрущёва, которого в 1964 году — вполне законно — отстранил от власти ЦК КПСС. По этой причине Горбачёв — видный партийный работник — боялся партии, которая его воспитала и выдвинула, и стремился нивелировать её роль в политической системе. Надо ли говорить, что эта позиция не только по-человечески постыдна, но и неконструктивна, опасна для страны?

Реформу проводили под ложными предлогами, якобы под ленинским лозунгом «Вся власть Советам!». Горбачёв и его сторонники сначала попытались скомпрометировать существовавшие основы жизни разговорами о «застое». Потом скомпрометировать Конституцию 1977 года, принятую при «застое». А потом шагнуть в новую реальность, главным принципом которой стал следующий: «Демагогия выше дела». Как дорого стоил этот принцип стране! Между тем Конституция 1977 года гарантировала нам реальные, а не завиральные права и формулировала принципы, которые и сегодня, спустя почти 45 лет, принадлежат будущему, а не прошлому.

Они стали символами эпохи…

Простой пример. Полёт в ноябре 1988 года многоразового космического ракетоплана «Буран». Уникальное достижение, непревзойдённое до нашего времени нигде в мире, достижение, к которому причастны не менее ста тысяч советских людей — учёных, инженеров, рабочих. И что же? Эта новость осталась на обочине общественного внимания. Героями дня в то время были не созидатели, а «интердевочки», сомнительные кооператоры и скороспелые разоблачители нашего прошлого. До 1985 года такое было невозможным. Успехи науки и техники — успехи всего народа — по праву считались главным содержанием народной жизни.

Теперь же основным содержанием общественной жизни стали пропагандистские кампании «перестройщиков», оседлавших целый ряд популярных средств массовой информации. Нужно признать: они умели подстраиваться под конъюнктуру массового спроса, держали аудиторию то с помощью эпатажа, то с помощью лицемерного, но открытого разговора о наших проблемах и недостатках, самые острые из которых (и прежде всего — товарный дефицит) были искусственно усугублены передовым отрядом перестройки — чиновниками нового образца и пионерами советского бизнеса.