Королевство заоблачной долины

Николаев Андрей Евгеньевич

Королевство заоблачной долины

Памяти Алексея Свиридова

Солнце, удлиняя в долине тени, падало за остроконечные заснеженные вершины. Жара спадала. Прилетевший с гор ветер волной взбил поникшую траву, обещая вечернюю прохладу. Одинокое облако, цепляясь лохматыми боками за снеговые пики, обходило долину по кругу, проплывая над густыми травами, над рекой, рассекающей долину, над сумрачным лесом, подступавшим к горам.

Зухр поднял с песка голову и, приоткрыв веки, огляделся. Отряд вповалку валялся на прибрежном песке, апатично отмахиваясь от докучливых мух. Каждый спасался от жары, как мог. Кто-то нарвал травы и накрылся ею, сделавшись похожим на могильный холм. Кто-то натянул куртку на голову, и подрагивал боками, когда слепни впивались в обнажившееся тело, а некоторые просто лежали на песке, в тяжелой полудреме пережидая зной. Часовых видно не было. Тоже, скорее всего, спят, уроды зеленые, с вялой злостью подумал Зухр. Когда сыты, всегда спят. Хоть ори на них, хоть бей, ничем не проймешь. А когда не спят, то жрать требуют. Вот и лови, командир, тот момент между сытостью и голодом, когда они на что-то способны. Недоросли ненасытные.

Он перекатился на бок и зачерпнул рогатым шлемом прозрачной речной воды. В шлем попалось несколько рыбешек. Не обращая на это внимания, он опрокинул воду в широкий тонкогубый рот. Рыбки тыкались в щеки, щекотали язык. Несколько мгновений Зухр блаженно щурился, перекатывая воду во рту, потом аккуратно проглотил ее и смачно захрустел рыбешками, перемалывая хребты и головы. Снова погрузив шлем в воду, он вылил ее на голову. Вода потекла под шипастый помятый панцирь, охлаждая взопревшее тело. Почувствовав себя бодрее, Зухр поднялся на ноги. Из-под ближайшего травяного холмика немедленно высунулась заспанная зеленая морда. Похлопав глазами и выплюнув попавшую в рот траву, морда спросила:

-- Пожрать нету, Зухр?

-- Нету, - буркнул Зухр, оглядывая долину у реки и темневший невдалеке лес.

Морда печально вздохнула и нырнула обратно в траву.

-- Уроды прожорливые, - пробормотал Зухр и, волоча по песку узловатую дубину, пошел проверять посты.

Шлем он нес в руке, ухватив за рог. По-хорошему, надо было, конечно, шлем одеть на голову, а дубину нести на плече и шагать твердо и решительно. Так сказать, личным примером воодушевлять личный состав. Но поскольку состав воодушевлялся только от запаха жратвы, то Зухр просто побрел по периметру лагеря, пинками поднимая зарывшихся в траву часовых.

Вернувшись на берег, он уткнул дубину толстым концом в песок, обхватил рукоять ладонями и, положив на них массивный подбородок, попытался оценить ситуацию. Если до вечера придет команда на штурм, тогда еще ничего, если же опять будут волынку тянуть - все! Ночью солдаты просто разбегутся в поисках еды. Но допустим, команду дадут и что? До леса мы дойдем без помех, а вот там начнется. Сколько раз пытались захватить лес, сколько сил положили. И не такие хряки безмозглые, Зухр покосился на свой отряд, а проверенные ветераны шли за ним в битву! Обученные, в броне, знающие строй и тактику боя, что на равнине, что в лесу. О, Великий Творец, зачем мне эта должность, если результат битвы известен заранее.

Взгляд Зухра наткнулся на одинокое дерево, возвышавшееся на полпути от реки к лесу. Дерево было огромно, низкая густая крона издали казалась шляпкой сидящего в мшистой почве гриба на толстой ножке. Голая вершина дерева с нелепо растущей в сторону толстой веткой, напоминала мачту с обломком реи спустившего паруса корабля. Висящий на ветке нелепый комок можно было принять за осиное гнездо, но Зухр знал, что это не так. Это был враг. Коварный, неуловимый и докучливый, как овод. Он не нападал, не беспокоил неожиданными вылазками, но он видел все днем и ночью, и укрыться от его желтых глаз было нельзя.

Дак почувствовал, как ветер сдувает тепло с тела и, высунув голову из-под крыла, взглянул на солнце. Угу, вечереет. Значит, пора на работу. Перебирая лапами, Дак добрался до края сухой ветки и глянул вниз. Порядок, крона в стороне. Повиснув на когтях, он вытянул шею, дождался, пока замедлится раскачивание и разжал когти. Земля стремительно понеслась навстречу, воздух засвистел, обтекая сжавшееся в комок тело. Сейчас главное набрать скорость, чтобы на выходе из пике взмыть как можно выше, не тратя усилий. Длинный острый клюв каленой стрелой рассекал воздух. Только различив на земле каждую песчинку, Дак привычно распахнул черные крылья и, издав победный крик, облегчился и взмыл к вечереющему небу.

Нагретая земля отдавала тепло и Дак, поймав восходящий поток, удобно устроился в нем, поднимаясь все выше. Словно теплая дружеская рука поддерживала его кожистые крылья, поднимая к солнцу. Спасибо, Творец, что сделал меня крылатым!