Королевская невеста

Короля следует встречать как можно нарядней и торжественней! Всё прибрать, что отвалилось – прибить, и больше флагов, и больше вкусной еды! Это подтвердит всякий, кто когда-нибудь принимал у себя короля. Поэтому город Лисс, в который известие о высочайшем визите пришло чуть позже, чем следовало, несколько дней напоминал встревоженный улей. А в тот самый день…

Ночью выпал снег, и Лисс преобразился без больших усилий. Он сразу стал нарядным, опрятным и праздничным. Морозный воздух искрился на солнце, в нем словно висела бриллиантовая пыль. Город сиял в солнечных лучах роскошней, чем драгоценности дам на королевском балу!

Азельма Калани сжимала в руках корзину, в которую сложила только что купленные нитки для кружев. Купить удалось много и по хорошей цене, и девушка радовалась. Тётушка-графиня не похвалит, но и сердиться не станет. Она оказалась в первом ряду прямо возле ворот – на отличном месте, и теперь точно рассмотрит и короля, и его свиту!

Поначалу она не успевала. Когда раздался звон колокола, извещающий о том, что королевский поезд показался на дороге перед городом – побежала, прижимая к себе корзину. Нырнула в просвет между домами. Люди выглядывали из окон, кое-кто забрался на крыши. Азельму толкнули, она чуть не упала, потом оказалась зажатой между чьими-то спинами, кругом кричали, бряцало оружие, её плащ за что-то зацепился и треснул, и людская волна выплеснула её к самой дороге, вдоль которой выстроилась городская стража. И вот…

Колокол теперь звонил мерно и громко. Вступили барабаны. В воротах показались всадники.

Король ехал впереди на чёрном, как смоль, высоком жеребце. За ним, немного отстав, на таких же красивых лошадях следовала ближняя свита, потом уже катились запряженные четверками кареты, и опять всадники, и опять кареты, и флаги, флаги...

Король оказался прекрасен! Темноволосый и синеглазый, одетый в синее с серебром, на его плечах лежал плащ из черного соболя, а берет был украшен огромным пером, прикреплённым застежкой с большим красным камнем. Миновав ворота, король придержал коня и помахал рукой восторженным горожанам. Он улыбался чему-то еле заметно, его взгляд равнодушно скользил по толпе. Холодный взгляд, синий, как зимние сумерки. И по Азельме он тоже скользнул и последовал дальше. Но вдруг…

Король повернул голову и теперь уже осмысленно взглянул прямо в лицо девушки. А она… кажется, она утонула в этих синих сумерках, закружилась и растаяла. Но прошло несколько мгновений – и король поехал дальше.

И что же это только что было?!

Там, в конце улицы, у входа в ратушу короля ожидал сам граф и вся знать. Там перед высокой каменной лестницей прямо на снегу был расстелен пестрый ковёр, там на столе стояла серебряная посуда, там дамы сверкали драгоценностями, там царили шелка, меха и бархат, там всё было достойно короля! А то, что он задержал мимолётный взгляд на девчонке, которая куталась в поношенное сукно и прижимала к себе корзину – мало ли! Собственно, девчонке нужно было всего лишь купить нитки.

Король проехал. Толпа у ворот стремительно редела. И Азельма, перехватив поудобнее корзинку, медленно побрела в сторону торговой площади. Она шла и тоже чему-то улыбалась. Она видела короля, надо же! Но порвала плащ. Кошелек? На месте. И всё хорошо, но отчего ей вдруг захотелось и заплакать, и засмеяться одновременно? И всё грустное оказалось таким неважным в этот прекрасный день…

– Азельма! – ей махала Минна, грузная помощница экономки. – Я с ног сбилась тебя искать! Ты уже купила нитки для кружев?

– Купила, даже больше, чем нужно. Зато недорого, а нитки хороши, – доложила девушка, стараясь прогнать из души это некстати накатившее безумие. – Всего-то полтора дрера потратила.

– Деньги немалые! – погрозила ей пальцем Минна. – Больше, говоришь? Ну, это тебе над ними корпеть, глаза портить! Теперь главное, чтобы хозяйка была довольна. Ах, девочка моя, какая же ты красавица, – она окинула Азельму одобрительным взглядом. – Тебе и дорогих одежд не надо, всё равно лучше всех. А нарядишься – никто мимо не пройдёт.

Так и было. Азельма уродилась красавицей. Но скромная поношенная одежда и старый суконный плащ издалека кричали всем, что девушка – служанка и заглядываться на неё не стоит, особенно тем, кто рассчитывает на большее приданое, чем сундук с бельём. А у Азельмы не было и того.

Впрочем, нет. Было у неё кое-что. Она была дочерью барона – хоть и незаконной, но признанной, и отец успел официально назначить ей приданое. Но после его смерти об этом никто даже не вспоминал, и Азельма привыкла считать, что у неё ничего нет.

– Что ты такое говоришь, тётушка Минна, – смутилась девушка, – я же знаю, что ты меня просто порадовать хочешь. Не нужно. Я и так сегодня радуюсь, и кому какое дело, красивая я или нет!

– Вот глупышка. Что вижу, то и говорю, – сердито буркнула Минна и отвернулась, стала рыться в своей корзине.