Королевская кровь. Книга 3

Наутро после дня рождения королевы произошло сразу два совершенно невероятных события. Во-первых, не вышел на утреннюю зарядку капитан Байдек, и майор Васильев, подождав для приличия несколько минут, встал перед строем и зычно объявил невыспавшимся гвардейцам:

— Построились!! Смирно! Сегодня проводить физподготовку буду я!

— Разрешите обратиться, господин майор? — раздался неуверенный голос из строя.

— Разрешаю, — рявкнул вояка, уже зная, о чем будет вопрос.

— Вам известна дислокация капитана Байдека?

— Рядовой Малочкин! — майор грозно встопорщил усы. — Личная жизнь начальства вне нашей компетенции!

Гвардейцы понимающе заулыбались и немного расслабились.

— Команды «вольно» не было! — заорал майор. — Построились для бега! Десять кругов для разогрева! А тебе, — добавил он ехидно, — Малочкин, как самому любознательному, двадцать!

Майор бежал перед строем и ухмылялся в усы, пока его не видели подчиненные. Ему-то доложили о том, что произошло ночью у покоев королевы. А еще он думал о том, что как-то неприлично и не по уставу, что его начальник — капитан. И что, пока он старший по званию, надо сделать представление Ее Величеству на повышение для Байдека.

Второй сюрприз ожидал сотрудников разведуправления, которые, придя на запланированное и внеурочное утреннее совещание к кабинету начальника, не обнаружили его на месте. И это было похлеще чудовища, выползшего из-под земли, потому что утренний и бодрый Тандаджи в кресле был чем-то незыблемым, как луна на небе.

Прибывшего Стрелковского пропустили в кабинет, и он, заметив и огромную бутыль в корзине, и бокалы — такое ощущение, что кто-то нес их к раковине, и не донес, сунув на полку с подшитыми делами, и запах алкоголя, сделал совершенно верные выводы и позвонил начальству домой. Ядовитый женский голос ответил ему, что супруг изволит спать, и разбудить его невозможно, потому что вы его в вашем управлении совсем заездили, так что справляйтесь без него и дайте отдохнуть. В результате собрание провел Игорь Иванович, он же и взял на себя распределение дел и планирование.

Пятую принцессу Алину Рудлог разбудил звонок телефона, и она, нащупывая на столике очки, спросонья пыталась сообразить, кому она понадобилась в такую рань. В комнате горел ночник, освещая ее аккуратную спальню, но за окнами еще было темно.

Наконец она нацепила очки на нос, нашла трубку и нажала «ответить».

— Малявочка, с тобой все в порядке? — пробасил в трубку Матвей.

— Да вроде да, — с сомнением сказала она, и, не удержавшись, зевнула. Тело было тяжелым, да еще и закуталась в одеяло так, что неприятно взмок затылок. — А что случилось?

— Да так, — буркнул он с неловкостью, — показалось. Извини, что разбудил. Досыпай, принцесса.

— Матвей, погоди, — торопливо остановила его Алина. — Ты сегодня к Димке пойдешь?

Она размоталась наконец из тяжелого одеяла, глянула на часы — семь утра. Вчера читала допоздна, да так с книгой в руках и задремала. И снилась какая-то муть. И, кстати, любопытно, зачем ночью заглядывала горничная? Просто открыла дверь, увидела читающую принцессу, извинилась шепотом, и закрыла.

— Ага, — откликнулся он почему-то радостно. — Ты со мной хочешь?

— Хочу, — призналась она. — Давай часов в 10, сможешь? Встретимся на крыльце лазарета.

— Конечно смогу, — бодро заявил семикурсник. — А ты давай спи. Я-то у мамки рано встаю.

— Я и так сплю, — пробормотала она, снимая очки и выключая ночник, и Матвей, поддразнив ее «сразу видно, не деревенская ты», отключился.

К завтраку вместе с Алинкой вышли только Каролина и отец, остальные, видимо, отсыпались после бала. Хотя, если для сестер это было нормально, то отсутствие Мариана вызывало удивление.

Удивляться пришлось недолго — Святослав Федорович рассказал дочерям о вчерашнем происшествии. Ему доложил личный помощник, и отец уже успел пообщаться с охраной. Он хмурился, с тревогой глядел на девочек, и говорил по-мужски без прикрас, как передали. Может, хоть это заставит их быть осторожными и задумываться о последствиях своих поступков.

Каролина слушала, открыв рот, и, не накрашенная, с аккуратными хвостиками, выглядела совсем так, как когда была малышкой и сестры рассказывали какую-нибудь страшную сказку. И, похоже, воспринимала именно как сказку. Хотя подростки в этом возрасте вообще не умеют бояться смерти. У них другие глобальные проблемы.

А вот Алина теперь очень-очень жалела, что не пошла на бал. Да, было бы страшно, и ее попыткам сохранить инкогнито пришел бы конец, зато она имела бы уникальную возможность посмотреть на представителя фауны другого мира. Хотя… может, еще не все успели убрать, и остался кусочек брони? Или кости, если у него были кости? Или на камерах слежения что-то осталось? Ужасно хочется посмотреть! Надо спросить у Тандаджи, установлены ли в зале камеры.