Королева роз

Тильда Бам была хорошей женой для штурмана Самуэля. Твердой рукой она вела дом, пекла и шила, доила пятнистых коз, собирала по осени яблоки и варила из них лучший в поселке сидр. Два сына, которых она родила штурману, получились в отца — честные, ясноглазые парни с волосами цвета соломы, крепкими кулаками и чутьем на попутный ветер. Две дочери удались в мать — кучерявые хлопотуньи, невысокие, стройные и на диво легконогие. Глядя на них, поселковые кумушки не уставали шептаться — шальная кровь. Мать Тильды была площадной танцовщицей и умерла от простуды, оставив на улице дочь-подростка. Молодой Самуэль вопреки всем советам пригрел сироту, а когда та вошла в возраст — повел под венец. И не дня не пожалел об этом.

Штурман считал дни пути, ожидая, когда «Бриганда» вернется в порт Рок, вертлявая лодочка подвезет к островку, и он поднимется по тропе к третьему от конца дому на самом краю поселка. На окошке теплится фонарь — верный знак, что хозяина ждут из плавания. В очаге жарко горят дрова, на плите сонно булькает похлебка с бобами, дочери шьют, сыновья правят сети, Тильда — румяная, круглощекая, с пышными волосами, надежно спрятанными под чепчиком, хлопочет, успевая делать двадцать дел сразу. …Вот она засияет, ахнет, и побежит навстречу, не успев отереть муки с полных рук. Следом за ней — пестрой толпой дети, служанка, кошки и скандальный ручной попугай. Будут смех и объятья и слезы. Он возьмет старый фонарь и сам задует огонь. А вечером, сидя у теплого камина, прихлебывая сидр, начнет рассказ — о дальних странах, где водятся тигры и обезьяны, удивительных грузах, которые возит удачливый капитан, странных и страшных встречах в пути. Как живые вспыхнут над мачтами огни святой Фиоленты, махнет хвостом погубительница-сирена, свистнет топор над головой толстопузого боцмана и врубится прямо в бочонок с заморским коньяком, выбив клепку. А потом, поздней ночью, Самуэль заснет на уютной кровати, счастливый и легкий, обнимая родную до косточек, верную жену…

В этот раз штурман уплыл в апреле, едва сошли весенние бури. Вернуться обещал к Рождеству — чудак-капитан затеял доплыть на «Бриганде» до Пояса Юга, чтобы узнать, правда ли в жарких морях водятся однорогие рыбы или это всё выдумки ушлых купцов. Младший сын нанялся вслед за отцом, служить юнгой. Старший завел торговлю съестным припасом, коптил окорока, пересыпал в кулечки конфеты, присматривал себе невесту среди хорошеньких покупательниц. Обе дочери уже спрятали волосы и счастливо жили в браке. Тильда осталась одна.

Служанку Аду, старуху, вынянчившую ещё Самуэля, можно было не считать — с годами та стала глуха и нелюдима. А соседки и в лучшие времена не толпились у порога чужачки. Сперва Тильда вычистила весь дом, от подвала до крыши, перетрясла все ковры, отдраила все котлы, просушила на солнышке все перины, постригла коз и поставила зреть сыры. А когда яблони зацвели, засевая лепестками долгие ночи — затосковала. Давным-давно, когда они с матерью танцевали на площадях и играли с судьбой в догонялки, маленькой Тильде казалось, что мир полон чудес и самые лучшие припасены для неё. Стоит только повернуть в странный дворик, окунуться лицом в сияющие брызги фонтана — и сказка начнется… Голодная, замерзшая, уставшая от упражнений, которыми мучила настырная мать, девочка уходила в мечты. А они не сбылись. Вот, Господи, перед тобой Тильда Бам, сорока пяти лет от роду, жена штурмана Самуэля, мать четырех детей, домовладелица — и баста. Впереди только хлопоты, внуки, фонарь на окне, тревога, болезни и — когда-нибудь — яма в сырой земле. Муж хоть видел дальние страны. А она, Тильда, ни разу с тех пор, как надела чепчик на волосы, не бывала дальше гавани порта Рок. И никогда не касалась ладонями стен Кандары — волшебного замка, в котором хранится память обо всех чудесах на свете. Мать говорила, там можно примерить подвенечное платье любой королевы и попробовать блюда с любой трапезы, прочитать самую редкую книгу и услышать музыку, о которой забыли два века назад. Она была в Кандаре однажды, сотцом Тильды, и навсегда запомнила огненный ритм джиллиянки, вкус полынного меда и синие чашки редкостного стекла, словно яблоки, заполняющие ладони.

…Самуэль был хорошим мужем, Тильда любила его, благодаря за приют, заботу и добрую кровь, давшую ей детей. И другой судьбы не желала бы — но этой весной юношеская мечта овладела ей. Неделю Тильда промаялась, ни днем ни ночью не находя покоя. Потом в одночасье, собрала вещи: теплый плащ, смену белья и платья, надежные башмаки, горсть золотых монет — её долю за сидр, козий сыр и прочий немудрящий товар. Ада с внучкой остались следить за домом и поддерживать огонь в фонаре. Тильда переплела волосы в две косы, как подобает паломницам, поклонилась порогу в пояс, и с первой лодкой уплыла в Рок, не сказав ничего ни дочерям, ни сыну. Это был её путь.