Король газовых баллончиков

Это был тот случай, когда знатность и богатство ничего не значили. Взаимная ненависть сделал их равными — оборванца с полосатой котомкой, в которой не было ничего, кроме рисовой лепешки и глотка сакэ, и самурая в ярком шелковом кимоно. Никто не знал, что было причиной вражды, которая привела их в столь ранний час к подножью священной горы Фудзияма для смертельного поединка. Молва сохранила воспоминание лишь о длинном мече самурая и узловатых, желтых и твердых, как высохший бамбук, руках бродяги.

Перед началом поединка самурай сделал несколько упражнений с обнаженным мечом, прикидывая, как лучше разделать тушу оборванца, чтобы окрестным свиньям было удобно ее сожрать.

Бродяга, в свою очередь, не отрываясь, смотрел в мутные глаза самурая, желая поскорее выколоть их своими заскорузлыми, твердыми, как палочки для еды, пальцами.

Все преимущества были на стороне самурая длинный — двуручный меч, кинжал и кривой нож, пристегнутый к сандалии.

Оружием оборванца были лишь его желтые узловатые руки. Когда остро отточенный самурайский меч, присвистнув рассеченным воздухом, ударил по ним, казалось, что сейчас они отлетят в сторону, как ручки разбитого глиняного кувшина. Но случилось чудо — меч, взбрыкнув, вырвался из рук самурая. В ту же секунду два молниеносных удара парализовали его. То, что произошло дальше, было жестоким и отвратительным торжеством каратэ над прославленным самурайским мечом. Отныне он сделался обыкновенным настенным украшением.

С этого дня началось победное шествие по планете восточных единоборств — накаченных мышц и твердых кулаков, развенчавших холодное оружие.

— Вы только посмотрите, Норман, что делается, — Морли потянул детектива к окну. Майк посмотрел вниз. Во дворе полицейского управления разгружался фургон. Из его зарешеченного, как клетка льва, чрева выволакивали здоровенных мужиков, с ног до головы обмотанных клейкой лентой, которая делала их похожими не то на коконы огромных бабочек, не то на забальзамированные мумии.

— Два насильника, один мошенник, остальные из банды Бруно Капельяно, — в голосе Морли прозвучало негодование охотника, у которого увели из под носа куропатку.

— Опять вас обскакал Король газовых баллончиков, сэр? — спросил Майк, разглядывая ярлыки, приколотые к одежде арестованных наподобие накладных, сопровождающих почтовые тюки.

— Введите Нормана в курс дела, Стивен, — устало распорядился начальник полиции не удостоив детектива ответом, поскольку ответить на каверзный вопрос Майка означало дернуть незажившую болячку.

— Слушаюсь, сэр, — расторопно ответил Стивен, не преминув перекинуться с Майком насмешливым взглядом, тайным знаком солидарности низших чинов. — Неустановленное лицо, по кличке Король газовых баллончиков, разыскивает преступников, парализует их нервно-паралитическим газом, связывает клейкой лентой применяемой в магазинах, вызывает полицию и исчезает до ее появления.

— Что же здесь плохого, сэр, парень таскает вам каштаны из огня? — Майк улыбнулся простоватой улыбкой завзятого хитреца, — или боитесь, что он отобьет вашу работу?

— Ну как вы не понимаете, Майк, этот проклятый Баллончик орудует как слон в посудной лавке. Его не интересуют ни улики ни доказательства. Он упаковывает за ночь с дюжину мерзавцев, которых мы утром подбираем как корзины с мусором…

— Если дело пойдет так и дальше, вместо полицейского фургона вам понадобится мусоровоз, сэр, — с невозмутимостью, претендующей на аплодисменты, заметил Норман.

— Вам смешно, Майк, а у меня все камеры забиты клиентами Баллончика, если я не доберусь до него в ближайшие дни, мне придется держать арестантов как собак на привязи, — вздохнул начальник полиции.

— Осмелюсь доложить, сэр, среди них есть отъявленные негодяи, за которыми мы давно охотимся. Баллончик сумел взять их в одиночку, — Стивен вопросительно взглянул на Майка, ища у него поддержки.

— Стивен прав, сэр, я знаю людей Капельяно, их действительно не возьмешь голыми руками, — поддержал Стивена Майк, — Баллончик — отчаянный малый, и он безусловно принес немалую пользу обществу.

— Надеюсь, ваше сочувствие не помешает вам арестовать его, Норман?

— Я сделаю это, сэр, но с большим сожалением.

— Не будьте сентиментальны, Норман, это не то качество, которое необходимо детективу на допросе! Приведите арестованного! — приказал Морли, отбросив напускную шутливость. При этом его глаза посерьезнели, как у хирурга на пороге операционной.

Войдя в кабинет шефа полиции Джек Горилла зажмурился от яркого луча прожектора, бьющего прямо в глаза. Ничего не видя перед собой он тяжело опустился на подсунутый под него стул. Столь необычное начало допроса не предвещало ничего хорошего. Подобно грешнику, оказавшемуся в чистилище, он принялся торопливо перебирать в памяти свои прегрешения, теряясь в догадках за какое из них теперь предстояло держать ответ.

— Рассказывай, парень, что тебе известно о Баллончике? — сурово приказал Морли.