Коробка на колёсах

— Машина его убила! — кричит миссис Коллари. — Ваша грёбанная машина!

Редкие волосы, жирный белый живот, визгливый, склочный голос. Потёкшая тушь выводит меридианы на пухлых щеках. В руке зажаты ключи от автомобиля.

— Вы мне заплатите! Вы и ваша контора! Это всё машина! Убила его, машина убила моего Гаса!

Она рыдает. Кто-то — дочь? племянница? — подходит сзади, берет её под локоть, передаёт мне ключи. Брелок греет ладонь чужим теплом. Миссис Коллари уводят на кухню, дверь закрывается, отсекая (не до конца) стоны, всхлипы, бессвязные причитания. Меган предупреждала, что вызов будет тяжёлым, но к такому я всё-таки не готов. Я техник, а не психолог. В конце концов, есть страховой отдел, им за такие вещи платят. Впрочем, они, наверное, уже в курсе. Что поделать, времена нынче тяжёлые, падение спроса, фондовый, мать его, кризис. Поэтому сохраняй спокойствие и работай, Фрэнк. Автомобиль — в гараже, гараж — в подвале. Коттедж у семьи Коллари новенький, дорогой, с «дышащими» стенами и крышей из натуральной черепицы. Наверху — не меньше трёх спален, но планировка нижнего этажа стандартная, и вход в подвал находится там, где обычно, рядом с кухней.

Спускаюсь, бренча ключами. Осматриваюсь. Вот и она. «Аста-маттео эс-дэ», вторая ревизия, «Брэйни-Драйв», повышенная комфортность. Хороша. Не так хороша, как моя Бетси, но всё равно — люкс. Что ж, здесь, в Рочестер-Хиллз, живут те, кто может себе позволить «маттео». Нажимаю кнопку на брелоке, сигнализация приветственно булькает. Не радуйся, красавица, я не твой хозяин. Хозяин больше не придёт. «Машина его убила», надо же. Машины не убивают людей. Людей убивают другие люди. А также алкоголь в крови, плохая реакция и не пройденный вовремя техосмотр… Открываю черно-лаковую дверь, сажусь в салон. Ну и вонища. Двери — нараспашку, чтобы проветрилось. Касаюсь экрана на приборной панели.

— Добро пожаловать! — слышно из колонок. Вздрагиваю: покойный владелец выбрал для «маттео» тот же голос, каким разговаривает моя Бетси. — Согласно биометрическим параметрам, вы не являетесь владельцем данного устройства и не зарегистрированы в качестве доверенного лица. Вы не сможете завести двигатель и пользоваться большинством функций интеллектуального модуля…

Скользнув пальцем по экрану, выключаю звук и набираю пароль супер-юзера. Дактилоскопический контроль: прикладываю большой палец. Один, два, три… Десять секунд, пока «маттео» свяжется с офисом «Эксцентрик моторз». Связалась. На экране: «Франклин Пикарт, техник-наладчик, отдел сервиса» — и рядом фото, старое, где мне ещё двадцать пять. Квадратные очки, острый нос, узкий подбородок. Дерьмовая фотография. «Доступ разрешён». Наконец-то. Теперь дело за малым. Смахиваю лепестки меню, добираюсь до персональных настроек. «Вернуть заводские параметры». Ещё одно движение — и биометрические данные мистера Огастеса А. Коллари, ныне покойного, сотрутся из памяти машины. «Маттео» забудет хозяина и сможет принять любого нового владельца. Что ж, многие обрадуются хорошему автомобилю, пусть и слегка подержанному. Миссис Коллари, неутешная вдова, сорвёт неплохой куш.

«Машина его убила».

Что ж, а ведь можно и глянуть.

Быстренько оглядываюсь. Гараж пуст. Снова вызываю меню, ищу записи внутренней камеры. Вон она, на месте, крошечный глазок целится с потолка салона. Сенсоры, вшитые в сиденье, передают данные о температуре, давлении, сердечном ритме и прочих вещах. Но камера позволяет машине «видеть» лицо человека. Распознавать эмоции. Что, в свою очередь, способствует усилению контакта, повышению юзабилити, и так далее, и тому подобное. Всё равно спрос на модели падает. А, какого чёрта.

Нажимаю иконку последней записи.