Коридор

Где–то над п-ом Котантен.

О слепляющий свет понемногу начал блекнуть. На смену ему стала выступать ярко-красная пелена, ставшая через какое– то время багровой. В этот момент Он поймал себя на мысли, что никогда раньше не видел такого оттенка. С каждой секундой зрение все интенсивнее восстанавливало утраченные права, и уже можно было различить отдельные предметы.

– «Где я? Приборы, рычаги, стекло. – Это кабина.» – «Я нахожусь в кабине самолета… Летящего самолета».

Судя по габаритам, это был небольшой одномоторный самолет типа тех, что показывают высший пилотаж на авиационных праздниках. Ему вдруг показалось очень странным, что Он не испытывает никаких эмоций, находясь в каком-то аморфном состоянии. Не было ни страха, ни всплеска адреналина. Такое чувство, что происходящее Он наблюдал со стороны, в то же время осознавая всю степень опасности сложившейся ситуации. – «Что произошло? Что со мной творится? И эта зловещая тишина, как будто бы кто-то убрал звук на ноль…».

Неожиданно пространство вокруг разверзлось тысячей звуков, которые одновременно миллионами игл впились прямо в мозг. В глазах резко потемнело, прежде чем реальность потеряла свои контуры.

Сознание вернулось так же неожиданно, как и наступило забвение.

– «Сколько времени я был в отключке? Минуту? Две? Нет, скорее, пару секунд», – к счастью для него все осталось без изменений, и самолет продолжал по-прежнему лететь.

На этот раз к нему вернулись все чувства восприятия окружающего мира. Состояние было, как после общего наркоза. Перед глазами все плыло, а тупая боль в голове не давала сфокусировать взгляд, размывая контуры.

Приборная панель, на которую он сейчас смотрел, была наполовину выведена из строя. Почти на всех датчиках были разбиты стекла. Откуда-то сбоку свисала целая паутина проводов, а его ноги вдобавок неподвижно лежали на педалях, о назначении которых Он не имел ни малейшего представления. – «Даже если гипотетически предположить, что справа газ, то слева … Какой к черту тормоз на самолете! Нет, я этого не выдержу…».

Взгляд бегло пробежал по кабине и уперся в крыло, на котором было такое, что переместило его вяло начинающуюся панику сразу в “кому”. Там, на закамуфлированной поверхности, красовался белый нацистский крест. И только сейчас до его сознания наконец дошло, что Он находится не на “авиашоу”, а на чем-то таком, что явно не вмещалось по своим габаритам в его разум, сжимающийся с каждой секундой этого кошмара, как резиновый мяч.– «Что это за шутки???»

То, что Он увидел дальше, было как прозрение. Ярко-синюю гладь неба бурили тела огромных четырехмоторных монстров с белыми звездами в синих кругах на фюзеляжах. Их было четверо, а вдалеке виднелись еще две такие же группы. Мощные двигатели тянули за собой нити белого шлейфа, которые гигантскими вилами делили небо на части.

Дистанция до самолетов составляла не более трех-четырех сотен метров, позволяя хорошо и детально рассмотреть их. Вокруг бомбардировщиков на разном расстоянии возникали небольшие черные облачка, которые, как будто вклеиваясь в небосвод, застывали в нем навечно. Лишь последующая звуковая волна выдавала принадлежность этого фейерверка, который был ничем иным, как зенитным заградительным огнем.

Неожиданно все четыре машины разом ощетинились. В небо взлетели два десятка струй смертоносного, свинцового дождя, направленного куда-то в верхнюю полусферу. А так как его самолет, заваленный на крыло, находился слева ниже от них, то объект атаки заслоняла замыкающий строй машина.

Спустя пару секунд наступила развязка. Атакующие бомбардировщиков самолеты открыли шквальный огонь по лидеру группы. Красные и желтые огни стали в клочья рвать крыло этого гиганта, после чего между первым и вторым двигателем вспыхнул огненный шар, разломивший его надвое. Через мгновение донесся сильный хлопок, и самолет, заваливаясь на бок, стал совершать медленное вращение вокруг своей оси.

Примерно в двадцати метрах от хвоста пронеслись победители, которых оказалось всего двое, хотя по огневым трассам можно было предположить, что их раза в два больше. На бортах обоих были такие же кресты, а на хвостах свастика.

Теперь настал черед бомбардировщиков показать свои “зубы”, так как при выходе из атаки, оба самолета попали в заднюю полусферу, в которой была сосредоточена большая часть оборонительного оружия. Первому длинной очередью попали в носовой кожух, из которого тонкой струйкой потянулся шлейф белого дыма. Второму повезло больше, он отделался лишь легким испугом и несколькими сквозными пробоинами в правом крыле.