Корабль

Andreas Brandhorst

DAS SCHIFF

Печатается с разрешения Piper Verlag GmbH

и при содействии литературного агентства «Медиана»

В оформлении обложки использована иллюстрация Михаила Емельянова

Перевод с немецкого: Михаил Перекалин

Вот уже тысячи лет умные машины посылали с Земли к звездам космические корабли, летящие со скоростью света. Космонавты должны были основывать колонии, распространяя влияние Кластера, расширяя сознание машин, продолжая свою эволюцию в космическом масштабе, а также искать другие биологические формы разумной жизни, пережившие Мировой Пожар, в огне которого миллион лет назад исчезли высокоразвитые народы. Но они находили лишь руины и артефакты – следы, оставшиеся от Мурии – единственной продвинутой цивилизации в Млечном Пути, погибшей еще до Мирового Пожара. Летя по этим следам, космонавты попадали из одной звездной системы в другую, стремясь найти Каскад – систему тоннелей сквозь пространство и время, которая позволяла народу Мурии совершать путешествия через галактику. Машины, созданные предками бессмертных людей, хотели воспользоваться наследием Мурии. Однако все их усилия ни к чему не приводили. Они находили лишь опустошенные миры или недавно образовавшиеся планеты с примитивными формами жизни.

Но эти исследования не остались незамеченными. Между звездами, в огромных пустотах, находились Глаза и Уши, которые все видели и слышали, улавливая любые колебания электромагнитных потоков в межзвездном пространстве. Для этих Ушей и Глаз едва ли существовало такое понятие, как «время». В течение столетий они довольствовались своей ролью, наблюдая за кораблями, посылаемыми Кластером с Земли, и принимая сигналы. Получаемая информация собиралась и анализировалась, и в конце концов настало время для решительных действий. Во тьме межзвездного пространства появилось Нечто и начало шевелиться.

Они стояли в обсерватории: человек – дряхлый старик по имени Адам, облаченный в мобилизатор, и Аватар Бартоломеус – представитель расы умных машин, которые властвовали на Земле вот уже несколько тысяч лет. На искусственном небе сияли, будто настоящие, звезды, а каждая система, до которой уже долетели корабли, была отмечена сверкающим значком.

– Мы говорили об эволюции, – напомнил Адам.

Он уже побывал на некоторых звездах и теперь мог не лететь туда сам, путешествуя по другим мирам в чужом обличии. Такова была его привилегия как смертного.

– Разве вы не поклоняетесь людям, как богам? – спросил он.

– Нет никаких богов, Адам, – ответил ему Бартоломеус. – Мы еще не нашли ни одного.

– Именно мы, люди, создали вас.

– Совершенно верно.

– А теперь мы едва ли на что-то влияем. Вы принимаете все важные решения.

– А разве это так уж плохо, Адам? Мы заботимся о вас. Защищаем вас. Работаем над тем, чтобы люди могли наслаждаться бессмертием в мире и покое.

– Но именно мы создали вас, – повторил Адам. – Вы – наши дети.

– Родители никогда не возвращаются к детям, когда те вырастают и берут судьбу в свои руки, верно?

– Эти родители просто не настолько стары и немощны, как я, – вздохнул Адам. – Они живут вечно и тысячелетиями оберегают своих детей.

– Иногда дети перерастают своих родителей. В моем понимании это и есть та эволюция, которую ты имеешь в виду.

– Вы развиваетесь быстрее, чем мы.

– Намного быстрее, Адам.

– Человек статичен в своем развитии. Я говорю о бессмертных людях, а не о себе. И не о Говорящих с Разумом. Мы-то совершенствуем вас, хотя стареем и умираем.

Бартоломеус ничего не ответил.

– Эволюция, – произнес Адам, прислушиваясь к звучанию своего голоса. – Люди создали машины, а те превзошли своих творцов по уровню развития. Разве это не противоречит закону природы? Неужели это и есть настоящая эволюция?

– Никто не заставлял людей создавать машины. Вы сделали это – и вот результат.

Тяжелые свинцовые облака нависали над стальным разъяренным океаном. Ветер поднимал такие высокие волны, будто хотел, чтобы каждая новая была выше предыдущей. С оглушительным грохотом обрушивал их на скалы, и волны, разбиваясь о голый утес, распадались на отдельные брызги. Порывы ветра подхватывали пену и выносили ее на тридцать метров вверх, туда, где в мобилизаторе, поддерживавшем дряхлое тело словно экзоскелет, стоял Адам. Добровольно отказавшись активировать щит, он был абсолютно беспомощен перед ветром и грозой.

– Ах, вот ты где, Адам, – старик услышал голос позади себя. – Я тебя нашел.

Хотя это был тонкий голосок, он звучал громче, чем раскаты грома.

– Зачем меня искать, если ты точно знаешь, где я?