Корень чистого зла

Осеннее солнце с трудом прогревало стылый воздух, лёгкий ветерок срывал с деревьев пеструю осеннюю листву, укрывая землю плотным саваном от грядущей могильной зимней стужи.

По просторному двору разносился детский гомон, а на скамейках сидели бабушки, обсуждая насущные проблемы всех уровней важности включая государственную. В те далекие годы людям было свойственно живое общение, персональные компьютеры были редки и примитивны, оттого дети стремились во двор, где их ждало разнообразие игр, за которыми время пролетало незаметно, и лишь по выкрикам родных голосов, зовущих на обед из столь знакомых окон, можно было понять, что пролетело полдня. А когда родители начинали поглядывать в окно, пытаясь загнать чем-то увлеченное чадо настырными возгласами, к концу подходила и вторая половина.

На дворе стояла не забытая советская эпоха, а годы развала и перемен. Позже названные лихими 90-ми. То неспокойное время, когда русский человек мог вовсю ощутить на себе дары западного мира, направить себя в любое русло, наполнив паруса ветром свободы и перемен, или просто плыть по течению.

Полстакана сахарного песка, две-три столовых ложки воды, немного лимонной кислоты на кончике ножа, смазать форму растительным маслом и вставить палочку – любимое лакомство детишек, осталось лишь подождать, когда форма остынет, и конфета «петушок на палочке» готова. У многих имелся особый рецепт приготовления лакомства. Был такой рецепт и у Аллы Анастасовны Релумовой, угощавшей ребятишек столь желанной сладостью. Никто не мог тогда знать, к каким темным силам она взывает, готовя угощения. Древняя книга, откуда черпала рецепты нечистая женщина, досталась ей по наследству и пылилась на полке средь других источников таинственных знаний, перешедших от бабки-ведуньи.

Средь жителей дома, да что там дома, всего квартала, а может, и всего района, ходили разговоры о странной женщине, проживающей в 42-й квартире дома 13 по улице Ленина.

Жила Алла Анастасовна в двушке, доставшейся по наследству после смерти бабки. Гости подъезда, да и местные жители, невольно ускоряли шаг, ступая на пролет этажа, где располагалась дверь квартиры 42. Что так действовало на проходящих, сказать сложно, но, скорее всего, это были приколоченные к деревянной двери распятья. По одному кресту в каждом углу и одно массивное распятие посредине, на месте дверного глазка. Собственно, он и не требовался. Посетители в этой квартире были крайне редким явлением. Соседям же оставалось неясным, для чего требовались сии меры предосторожности. Но одно было ясно как день. Необходимы они были для того, чтобы или не впустить нечистую силу в квартиру, защищая ее от скверны, или же, наоборот, сдержать нечистый дух в темнице и не выпустить зло за пределы обители.

Хозяйку злосчастной квартиры часто можно было встретить на улице в пасмурные дни и крайне редко в приветливую солнечную погоду. А летом женщина и вовсе куда-то уезжала. Зато в хмурый день с утра она сидела во дворе на лавке. В гордом одиночестве, все остальные от такой компании попросту шарахались, хотя не обратить внимания на Аллу Анастасову было нельзя. При всей своей замкнутости к окружающим она была женщина видная, лет сорок с небольшим, и будучи одетой даже в самый скромный наряд привлекала к себе взор как мужчин, так и женщин. Небольшой подбородок, тонкий прямой нос и приятный овал лица дополняли потрясающие большие серо-зеленые с очень темной окантовкой радужной оболочки горящие пламенем глаза. Красивые пухлые губы подчеркивали приятное лицо. А стройная фигура, высокий рост и роскошные густые черные волосы делали женщину весьма привлекательной.

Возможно, внешность ее наравне с большим числом поклонников мужского пола и были главным объектом зависти окружающих женщин.

Алла Анастасова обладала пронзительным взглядом. Казалось, даже в толпе на большом расстоянии жертва ощущала, как в пространстве натягивается невидимая энергетическая нить испепеляющего взгляда. Одевалась Алла броско, с элементами щегольства. Носила крупные украшения из драгоценных металлов, хотя по словам соседей практически не имела средств к существованию.

Несмотря на внешнюю привлекательность, красота Аллы Анастасовны была пронизана чем-то поистине дьявольским, что-то в ней притягивало, манило и отталкивало одновременно. А общение с ней заканчивалось полным опустошением и подавленностью собеседника. Ей стоило лишь заговорить даже с негативно настроенным человеком, как мягкий медовый голос гипнотизировал, проникая в сознание, и негатив мгновенно менялся на полное позитивное согласие. Человек, как зачарованный, мог слушать, а то и просто молча смотреть на Аллу, не в силах оторваться от цепкого, пронизывающего до костей направленного вглубь сознания собеседника взгляда, он, будто яд змеи, пронизывал свою жертву, полностью подавляя ее сопротивление, сковывая тело оппонента леденящим страхом.