Координаты судьбы

Стальной трос натянулся до предела. Данила уперся ногами в створку ракетной шахты.

– Я почти на дне! – раздался искореженный шахтой голос напарника. Диггер с тревогой покосился на датчик. Счетчик Гейгера тревожно мигал и трещал, как ненормальный.

– Как там, видно что-нибудь?

– Да, какие-то ящики металлические, как те, в которых мы противогазы нашли. Я постараюсь открыть верхний, – из шахты послышалась ругань, – нож сломался! – раздраженно крикнули снизу.

– Попробуй топориком.

– Получилось! Тут документы. Сейчас подцеплю к тросу, и давай поднимай, в машине покопаемся, а то тут радиации, как в Хиросиме. Если будет что-то стоящее, потом лучше еще раз вернемся.

Данила согласно кивнул и включил лебедку. Металлический ящик со скрежетом пополз вверх. Он едва стоял на ногах, к горлу подступила тошнота, готовая вот-вот вывернуть его наизнанку. Радиацию он всегда переносил скверно.

В покрытом струпьями ржавчины проеме шахты показался ящик. Он с трудом подтащил его к створке и с грохотом уронил на бетонный пол. «Только бы не пленки, с такой радиацией они все будут засвечены, – с сожалением подумал он.» Отцепив трос, он вновь кинул его в шахту и, дождавшись рывка, включил лебедку. Дизельный двигатель загудел, вытаскивая Виталика.

Салатовый шлем напарника возник на поверхности, а следом его довольное веснушчатое лицо. Данила протянул руку:

– Давай, быстрее вылезай и валим, пока последние волосы не осыпались.

– Лысым хорошо, каска плотнее прилегает, – рассмеялся Виталик, но к совету прислушался и, подхватив ящик и лебедку, они двинулись к машине.

– Смотри, сами документы почти не фонят, – заметил Данила, когда они выпотрошили содержимое ящика в кузов пикапа.

Данила провел дозиметром над пустым ящиком и пинком вышиб его из машины.

– Отчеты какие-то, схемы, – бормотал Виталик, раскладывая документы аккуратными стопками. – А вот это, смотри, как интересно! Гриф «совершенно секретно», Проект «Новый дом, главный конструктор Королев». Думаю, можно это очень хорошо пристроить на какой-нибудь телеканал или аукцион. Документы с таким автографом могут быть уникальными, а значит, весьма дорогими, так что, считай, если волосы все же выпадут, деньги на парик у нас будут, – засмеялся Виталик.

Валентин Натанович, как и полагается бывшему гэбисту, всегда возникал на пороге кабинета тихо и незаметно, но тут же энергично переходил к делу:

– У меня тут, Олег Николаевич, вопрос государственного значения, – он хлопнул увесистой папкой по столу.

– Как будто вы ко мне по другим приходите, – широко улыбнулся директор и расправил пышные усы. – Прошу, садитесь, – гостеприимно пригласил он, – может, чаю с дороги?

Просторный, но скромно обставленный кабинет все же располагал мини-холодильником и электрическим чайником.

– Международный престиж на кону и мои погоны, не время чаи гонять, – отрезал Валентин Натанович. – В этой папке, что мы перехватили перед отправкой за рубеж, содержатся данные, требующие немедленных и решительных действий!

Директор придвинул папку к себе и внимательно изучил корешок:

– Старая, годов пятидесятых?

– Почти. Шестидесятые. Эти документы двое ценителей старины изъяли в одном из архивов и тут же успешно перепродали. А между тем, проект секретный даже сегодня.

Директор открыл папку и, быстро пролистав личные дела участников, как инженер по образованию, с головой погрузился в схемы.

– Очень интересно, очень! – восклицал он, увлеченно перелистывая серые от времени листы и вкладки черно-белых фотографий.

Наконец, с трудом оторвавшись от чтения, он произнес:

– Поистине удивительно! Надо сказать, что мы недооценивали советскую космонавтику!

– Да, в этих документах содержатся чертежи и все данные к единственной пилотируемой экспедиции за пределы Солнечной системы! Но самое главное, посмотрите, там указаны точные координаты цели экспедиции – это планета у звезды Проксима Центавра, одна из самых перспективных экзопланет, открытая всего несколько лет назад. Каким образом они нашли ее координаты тогда, для нас пока загадка, но мы это вскоре выясним. А пока, в свете вашего недавнего доклада правительству о прорыве в деле строительства ядерно-импульсного двигателя, данные координаты могут быть весьма перспективными.

– Я понимаю, к чему вы клоните, – Олег Николаевич задумчиво гладил усы, – нам нужен еще год, чтобы закончить испытания, и полгода, чтобы собрать экспедицию.

Валентин Натанович откашлялся, в его голосе отчетливо проступили металлические нотки: