Контрреволюция

В фонде Отдела рукописей Российской государственной библиотеки хранится машинописная рукопись с авторской правкой, датированная автором 1953 годом[1], под названием «Контрреволюция», которая представляет собой воспоминания Бориса Александровича Энгельгардта за период с февраля 1917 по 1945 год. Интересная деталь: после каждой главы стоит дата окончания написания и подпись автора. Свои воспоминания Б. Энгельгардт написал, когда ему было уже 76 лет, и они явились итогом всей его жизни. В работе он использовал документы, сохранившиеся у него в эмиграции.

В своих воспоминаниях автор больше всего уделяет внимания политике, пропаганде, состоянию дореволюционной и послереволюционной Российской армии, Добровольческой армии и сельскому хозяйству. Воспоминания состоят из 18 глав. Мемуары предназначались советскому читателю, и автор вполне доброжелательно описывает революцию и советский строй. Воспоминания подкупают читателя своей искренностью.

Борис Александрович Энгельгардт пытается увидеть в ломке «старого строя» конструктивную работу большевиков, оправдывает революцию, однако сквозь строчки его воспоминаний слышится реквием по Императорской армии, традициям, упраздненному земству, крупному землевладельческому хозяйству.

Автор мемуаров как будто кистью художника мазками дает Николаю II характеристику и как человеку, и как императору, и как военачальнику. Обвиняет его в Ходынской катастрофе, в день которой, вместо того чтобы отслужить панихиду по погибшим, царь едет на бал во французское посольство. Император не был харизматичным лидером, не имел популярности ни в одном слое населения, не был вождем. Кроме того, император втянул Россию в кровопролитную войну, к которой она была совсем не готова, пошел на поводу у «союзников», крупных помещиков и буржуазии. Автор воспоминаний раскрывает подковерную борьбу в Ставке Главнокомандующего в Первую мировую войну и в Белом движении.

Воспоминания написаны как роман, только действующие лица в нем не вымышленные герои и не прихоть воображения автора. Потрясает яркость образов действующих лиц. Здесь каждый человек-герой описан как личность, друг, семьянин, гражданин, офицер, обыватель. Персонажи воспоминаний – реальные люди, с которыми автор служил, работал, общался. Это и политические деятели: Николай II, А. Ф. Керенский, В. Н. Львов, Н. Н. Львов, Г. Распутин, и общественные деятели (В. В. Шульгин), и военная аристократия: П. П. Скоропадский, князь Игнатьев, и белые офицеры: М. В. Алексеев, Л. Г. Корнилов, А. И. Деникин, П. Н. Врангель, В. З. Май-Маевский, А. Г. Шкуро. Также автор дает характеристику Ленину и Сталину.

Б. А. Энгельгардт повествует о том, как была организована пропаганда царского правительства и различных партий в Первую мировую; добровольческая и большевистская пропаганда в Гражданскую войну, которая была наиболее интересна и действенна. Раскрывает все тонкости и секреты идеологической работы Добровольческой армии и отчасти большевиков, открывает тайны финансового положения Добровольческой армии, описывает историю ее создания, расцвета и заката, идеологию.

В воспоминаниях дается характеристика партиям и союзам, таким как Совет государственного объединения России, «Национальный центр», «Союз возрождения», Земгор (Комитет Всероссийских земского и городского союзов). Автору присуще очень тонкое чувство юмора. Описывая Февральскую революцию, он называет ее сначала «бескровной», а потом перечисляет большое количество беспричинных убийств рабочими и матросами офицеров и старых генералов.

Первый революционный комендант Петрограда Б. Энгельгардт разбирает всю закулисную борьбу внутри Временного правительства и Добровольческой армии. Так, партия кадетов не поддержала выступления Л. Г. Корнилова, так как «все боялись проливать кровь», и «были лишь одни общие рассуждения и споры о том, что надо сделать». В своих воспоминаниях Энгельгардт пытался оправдаться и перед красными, и перед белыми. Перед первыми – за то, что пытался навести порядок в столице, перед вторыми – за то, что, «удерживая от контрреволюционных действий» офицеров, запрещал им применять против солдат любые виды «прещений» и в своем приказе таким образом пытался офицеров защитить от расправы солдат.