Контроллер

По прикидкам Цумэ, долго куковать под подъездом не пришлось бы: утро, люди идут на работу, кто-нибудь да откроет.

Так и сталось, как гадалось, — дверь запищала, открылась, вылетел какой-то хмурый субъект в надвинутой до самого рта бейсболке, и чуть не переходя на бег, помчался в сторону автобусной остановки.

— Опаздываем, молодой человек, опаздываем, — промурлыкала Вика себе под нос. Цумэ сжал губы. Да, со стороны этот субъект выглядел опаздывающим на работу… куртка молодежного фасона, но уже лет пять как не в моде, бейсболка рекламная, топтуны разбитые… какой-нибудь старший помощник младшего оператора в торговой сети или «эникейщик» нижнего звена.

Он не опаздывал куда-то. Он бежал от кого-то. В ужасе, в панике.

Цумэ одной рукой придержал дверь, другой Вику.

— Я пойду первым, хорошо?

Вика немного удивилась, но не возразила.

Дощечка у почтовых ящиков. Квартира 78, третий этаж, не будем тревожить лифт.

— Какой мерзкий запах, — сказала Вика.

Запах он почуял еще на первом этаже. Просто с выводами спешить не стал.

— Знаешь, мне почему-то кажется, что в его квартире и должно так вонять. Что он мерзкий, жирный, никогда не моющийся хикки.

— Тихо, — Цумэ натянул рукав на кулак, осторожно толкнул дверь. Та послушно стронулась внутрь квартиры. Запахло сильней и гуще. Как плохо, подумал он. Как плохо, когда худшие ожидания оправдываются.

— Лучше тебе в квартиру не заходить, — сказал он. — С человеком, которого так рвало, явно случилось что-то нехорошее.

— Тогда мне лучше зайти, — Вика решительно шагнула через порог. — Я все-таки медик.

Медик тут бесполезен, а сказать «а я все-таки данпил [Данпил — искаженное «дампир». По легенде — дитя вампира и смертной женщины. На самом деле старшие полностью стерильны, а данпилами называют тех, кто после инициации потерял симбионта Сантаны и перестал нуждаться в поддержке жизнедеятельности за счет потребления живой крови. Случаи спонтанной утраты симбионта настолько редки, что большинство считает их выдумкой. Искажение «дампир-данпил» произошло вследствие популяризации в начале 21 века романов Хидэюки Кикути «Охотник на вампиров Ди»: при переводе с японского конечный слог «ру» был принят за японизацию звука [л], которого в японском нет] и эмпат» — обвалить все прикрытие.

— Ладно, только надень вот это, — он достал из сумки капсулу с бахилами. — И ничего не трогай руками.

— Ух ты. Может, у тебя и перчатки есть?

Цумэ вздохнул и достал упаковку хозяйственных перчаток. И вторые бахилы — для себя.

В гостиной Вика закрыла рот рукой. Тому, что лежало на диване, медик уже не был нужен. То есть нет — был. Тот медик, чьи пациенты уже ни на что не жалуются, никак не Вика.

— Присядь там, в прихожей, — предложил Цумэ.

— И не таких видали, — Вика поборола слабость, шагнула вперед. Покойник не располагал к выслушиванию пульса или проверке апноэ, но зрачковый рефлекс отважная Вика проверила. Что ж, раз у нас под рукой медик — отчего бы не извлечь из ситуации все возможные выгоды?

— Как ты думаешь, сколько времени он уже мертв?

— Я же не судмедэксперт.

— А на глазок?

Вика попробовала отогнуть сведенный палец мертвеца.

— Самое меньшее пять-шесть часов. Точнее не берусь. Это… это он?

— С высокой вероятностью — да. Ну что, программа выполнена? Ты посмотрела ему в глаза?

Вику чуть передернуло.

— Ты предупреждал, что из этой затеи ничего хорошего не выйдет. А почему ты решил, что это он?

— Сенсорный замок. Если это не он — то почему предполагаемый «он» не запер дверь? Причина смерти, по-твоему — отравление?

— Синее лицо, полквартиры заблевано — застрелился, не иначе, — Вика нервно хохотнула. — Жора, нам пора уходить. Я имею в виду — вызывать полицию и уходить во двор. Здесь нам делать нечего. Что ты творишь?

— Подключаю тарабайку [Модем, передающий от терабайта в секунду и выше], — Цумэ сел за терминал. — Смотри, машина включена. А я любопытный опоссум. Ба, он оставил предсмертную записку прямо в своем блоге. «Я устал ковыряться в вашем говне, уроды. Я ухожу. Мучайтесь дальше. И от Квашни есть польза». Что-то не нравится мне эта аутоэпитафия…

— О, Боже, — Вика зачем-то метнулась из комнаты в кухню. И уже из кухни: — Ой, мама!

— Что такое?

— Жора, иди сюда!

Когда зовут таким тоном — надо идти.

Итак, кухня. Чайник на столе. Одинокая чашка с недопитым отваром… лиловых цветов, которые Вика, фармацевт со специализацией травника наверняка узнала. Узнала и села на табурет, чтоб не грохнуться в обморок. Широко расставила ноги, свесила голову вниз, часто дыша.

— Все нормально, королева, — Цумэ присел, поддержал за плечи. — Я держу. Чего наглотался наш глупый сталкер?

— Ак… аконит, — Вика выпрямилась, потирая грудь. — О-о, как все плохо.

— Ну что тут сделаешь, — Цумэ распечатал платок. Вика не плакала, но мало ли… — Мы ведь и раньше знали, что он дурак, правда?

— Ты не понимаешь, — Вика замотала головой, пепельные кудри упали на глаза. — Это я его убила.

Итак, картина текущих событий на субботу 15 августа 2123 года, 11–08 утра.