Константа

Росакар. Столица. Резиденция рода Рош Экита.

Два месяца после катастрофы.

За дверью послышался смех, Ян приоткрыл глаза. Слышно было как Арис в коридоре шутливо приставал к одной из горничных. Та визгливо хихикала и, Ян мог поспорить, смущаясь, прикрывала раскрасневшееся лицо фартуком.

У Яна, схватить пробегающую мимо, служаночку, за зад в пышных юбках или ущипнуть за грудь, рука не поднималась. Было тошно и брезгливо.

Арис, младший брат, баловень и любимец семьи приехавший следом за отцом из дворца проведать вернувшегося из изгнания брата. Темноволосый улыбчивый и зеленоглазый, душа любого общества.

Он смеясь зашел в комнату. Ногой подвинул кресло поближе к кровати. И плюхнулся в него развалившись.

— А знаешь ли ты, братец, что родители собрались дать скромный прием в честь твоего возвращения?

— Вот как? — Ян приподнялся на локте.

— Да-да, возвращения и выздоровления, а я смотрю ты совсем раскис, — Арис приподнял салфетку на нетронутом подносе с едой стоящем на прикроватном столике, — не расскажешь, что случилось?

«Инга со мной случилась», — тоскливо подумал Ян, — «Инга Владимировна Савельева».

Она словно заразила его неизвестной болезнью изменяющей что-то в голове, и весь мир теперь выглядел по — другому и Ян, в чем-то даже завидовал младшему братцу. Девицы, развлечения, охота, друзья, немножечко финансовые дела. Жизнь по накатанной колее. А самое главное, все просто и никаких лишних душевных терзаний.

«Это у нас экстремальные обстоятельства, а у окружающего мира все так как было, так и продолжается, — словно наяву услышал он слегка насмешливый голос Инги, — миру вообще пофиг на тебя, по большому счету.»

Инга. Это имя засело внутри болезненной занозой, которую не представлялось возможности вытащить. И боль вокруг нее расползалась все дальше и проникала все глубже.

Ян пожал плечами и даже смог улыбнулся братцу в ответ.

— Да ничего интересного, прожил часть лета в Равенхальме, — Ян сел на край кровати, — потом, вот путешествовал немного.

Арис прищурился.

— Вастаб написал отцу, что ты приходил за «темным мешком».

Ян потянулся за стаканом с водой, не спеша отпил.

— Приходил.

— И? — младший братец дернул ногой от нетерпения, клинки у него на поясе звякнули.

— Получил, — подтвердил Ян, — и прожил зиму в Лерте.

Арис рассмеялся.

— А ты изменился, — вдруг сказал он перестав улыбаться, — и взгляд у тебя стал…мертвый.

Ян неспешно поставил стакан обратно на поднос и серьезно, без тени улыбки, посмотрел на брата.

— А я и умер, думаешь «темный мешок» просто так отдают?

— А что за история с травницей? — не сдержал любопытства Арис, — отец письма получил и молчал, а Вастаб писал, что ты очень ее слушаешь.

Ян не знал, что ответить. Рассказать кто такая Инга брату? А поймет ли ветреный братец? Да и как объяснить, кем она стала для него, Яна?

Можно, конечно, рассказать про чудесную, умную, женщину которую посчастливилось встретить и это будет полнейшей ерундой.

Ян вздохнул:

— Она не травница.

Арис явно изнывал от любопытства

— Ярран, не тяни, расскажи.

— Она ученый, математик, мы жили в Лерте, потом поженились, потом немного путешествовали.

— Поженились, но ведь ты был изгнан? — не сумел скрыть удивление Арис, Ярран с мрачной насмешкой взирал на отвисшую челюсть младшего брата.

— Кроме законов Росакара существуют и другие, — пояснил он, — мы поженились по древне-славянскому языческому обряду.

Смысла он и сам не очень понимал, в мире Инги все было запутано, даже с ее объяснениями, но словосочетание, особенно с приставкой «древне», звучало внушительно.

— А потом вы путешествовали в горах? — неверяще спросил Арис.

— В горах, — Ян утвердительно кивнул и улыбнулся, — там было озеро и суворовские бани, а еще палатка и пуховые спальники. Знаешь, оказывается если ходить пешком, а не летать, то можно узнать и увидеть уйму интересного.

— И как ты вернул горга?

Об этом лучше бы спросить у Инги, снова мелькнула мысль, происходящие на станции процессы она понимала гораздо лучше.

У Яна не получалось думать о ней как о мертвой. Он просыпался утром, говорил себе: «Инга умерла, ее больше нет», разум соглашался, но тут же предательски шептал: «Ты не видел, что там произошло, ты не видел ее тела, может алорнец тебя обманул, ты же видел как он смотрел на нее?». И Ян позволял этому сомнению жить внутри себя. Вот только какие действия предпринять решения пока не приходило.

Пожалуй, верным было бы дождаться пока заживет рука и вернуться в дом в Лерте. Находиться здесь, в столице Роскара, Ян больше не хотел. Было невыносимо смотреть на беготню слуг когда отец вечерами возвращался из министерства, запирался в кабинете и ужинал там.