Конец Вселенной

…– Ну что ж, работа выполнена на высочайшем теоретическом уровне. Расчёты, будто бы, верны. Но…

Аспирант исподлобья посмотрел на профессора и тут же опустил взгляд. Он уже было открыл рот, чтобы возразить, но сделал над собой усилие и благоразумно промолчал. Это «но» профессора не сулило ничего хорошего.

– Но… – профессор положил папку со статьёй и расчётами на стол. – Давайте начистоту. Ваша идея не нова и выводы, в общем-то, вторичны…

– В статье я указал, что отталкивался от результатов Патриа, Гуда, Поплавски… – несмело проговорил аспирант. – Но я использовал иной подход и получил новые результаты.

– Да, ваш подход оригинален. Но признайте, что это очередная умозрительная и абсолютно бездоказательная гипотеза. Чистой воды математический курьёз. Упражнение для ума, понятное едва ли десятку человек во всём мире.

В кабинете повисло молчание. Профессор доброжелательно, но с какой-то отцовской жалостью смотрел на аспиранта, а тот делал вид, что изучает замысловатую сетку трещин на столе.

– Мой вам совет – бросайте эту тему. Вы же таланливый теоретик. Да, не Эйнштейн, не Гамов и даже не Хокинг. Но вы можете приблизиться к великим. А эта тема заведёт вас в тупик, вы останетесь на задворках космологии. Не топите себя…

Аспирант, не говоря ни слова, поднялся и протянул руку за статьёй.

– Нет, оставьте. – жестом остановил аспиранта профессор. – С вашего позволения я ещё подержу статью. Вы использовали интересную математику. И поверьте, мне будет искренне жаль, если в ваших расчётах обнаружится ошибка…

***

… – Это точно?

– Предварительные расчёты показывают отклонение больше пяти сигм. Насколько больше – пока не ясно. Дня через два-три будет обработан весь массив данных и можно будет делать выводы.

– Больше пяти сигм… – задумчиво произнёс профессор. – Невозможно!

– Но это уже третья серия, и снова с тем же результатом.

Профессор ничего не ответил. Он молча перебирал бумаги, беззвучно шевелил губами и покачивал головой.

– Нет, невозможно. Невозможно. – снова пробормотал профессор. – Где-то возникает систематическая ошибка. В оборудовании, в расчётах, в самом подходе. Нужно искать!

Вдруг профессор остановился на измятых листах, испещрённых формулами и сухим текстом. Он и забыл об этой статье, о разговоре с аспирантом (который, к слову, уже года два как научный сотрудник, да только в другом университете), о его неправдоподобных выводах, полученных с помощью оригинальных и безукоризненных математических выводах.

– Неужели?..

Профессор не договорил. Ладони его судорожно сжались, правя рука со смятыми страницами рефлекторно потянулась к груди, тело его обмякло, лицо побледнело. И приступ спровоцировал вовсе не возраст и не расшатанная нервная система, а внезапное осознание близкого конца, к которому движется мир.

– Что с вами?!

Профессор грузно сел на стул, закрыл глаза и сквозь сжатые зубы проговорил:

– Сердце, чёрт бы его побрал… Вызывайте скорую. Но сначала свяжитесь с автором статьи, – профессор, превозмогая боль и одышку, протянул смятые листы. – он оказался прав. А я был упрямым ослом…

Но это уже не имело значения. Профессор осознал весь ужас происходящего, и теперь смерть от сердечного приступа не казалась такой уж страшной. Но врачи сделали своё дело, за что родственники учёного были безумно благодарны.

***

– Вы не боитесь делать такие смелые заявления?

– Я уже не в том возрасте, чтобы бояться. Мой коллега ещё молод, но у него просто нет выхода.

– Но вы утверждаете, что грядёт конец света…

– Я не люблю это выражение – конец света. – профессор перебил репортёра. – Я предпочту говорить научным языком об испарении чёрной дыры, внутри которой находится наша вселенная.

– Но это же конец света?

– Мне не хотелось бы вкладывать в сценарий уничтожения Вселенной религиозный смысл…

– А разве это имеет значение, если сам мир прекратит существование?

Профессор не нашёлся, что ответить. Нахмурившись, молчал и его бывший аспирант. Да что, собственно, было говорить? Как не назови – а мир исчезнет, вместе с ним исчезнем и все мы.

– И как… Я хочу сказать, как это будет? – не унимался репортёр.

– Как? Очень просто: чёрная дыра вследствие механизма излучения Хокинга теряет массу, и чем легче она становится – тем быстрее происходит этот процесс. А на последних секундах произойдёт взрыв…

– Взрыв?

– Да. Но мы его не увидим.

– Почему?

– Потому что для нас вселенная просто прекратит существование. А взрыв будет виден только в той мультивселенной, в которой находится, так сказать, «наша» чёрная дыра.

– То есть… – репортёр попытался понять услышанное и правильно сформулировать свою мысль. – Наша вселенная взорвётся, но мы ничего не увидим и не почувствуем?

– Наверняка, будут наблюдаться какие-то космологические эффекты. Но здесь, на Земле, мы ничего не заметим. И в какой-то момент всё просто исчезнет. И всё, что находилось внутри чёрной дыры, превратится в поток излучения. Скорее всего – жёсткого гамма и рентгеновского.

– И каковы ваши прогнозы – когда это случится?