Конец времени

Доктор украл кристалл вечности у ордена темных наследников Карагулы и тайно заменил его фальшивкой. Кристалл может создавать жизнь, и он знает, что кристалл не должен попасть не в те руки.

Темные наследники хотят получить кристалл для того, чтобы выполнить заказ для таинственного клиента. При помощи Гизеллы, «дочери» Варлоса, темного наследника, создавшего кристалл, Доктор пытается узнать, на кого он работает. Те, кто создал кристалл, могут его уничтожить.

Таинственные клиенты оказались крашоками. С Гизеллой, оказавшейся на борту их корабля, они вернулись из средневековой Англии в свое время.

Синие молнии потрескивали в зимнем воздухе, достигая облаков и отправляя усики энергии к вершинам деревьев.

— Нет, нет, нет, нет! — Доктор только мог в ужасе смотреть на то, как корабль крашоков растворился в небытие.

— Они ушли, — сказал Освальд. — Демоны ушли.

— Да, — сказал Доктор, но его лицо было мрачным. — Гизелла в ловушке на борту, и у нее настоящий кристалл. Если они найдут ее, то они найдут его.

— И что ты будешь делать?

— Последую за ними. Попытаюсь найти ее до того, как это сделают они.

— Но как вы узнаете, куда они пошли?

— Я не знаю, — покачал головой Доктор.

Крик боли заставил его повернуться. Ведьма упала на колени и тряслась, ее глаза закатились, обнажив белки. Доктор опустился перед ней на колени и замер. Ведьма резко открыла глаза.

— Демоны вернутся в то время, из которого они пришли. Здесь они использовали наших детей для достижения цели, а теперь они ищут тех, кто ярок своим умом. Найди яркую молодежь, повелитель времени, и ты найдешь своего друга.

— Яркая молодежь? Что ты имеешь в виду? — Доктор схватил ее за плечи. — Скажи мне!

— Это лишь видение, ничего больше, — покачала головой ведьма. Она склонила голову, измученная своим видением.

Доктор повернулся к Освальду.

— Отведи ее к Луке, хорошо? Скажи о том, что ей нужно жить в лучшем месте, чем пещера. Скажи, что ее психический дар годится для большего, чем предсказания будущего дворянам.

Освальд кивнул:

— Мы больше не увидимся, Доктор?

Доктор пожал плечами.

— Кто знает, Освальд. Возможно, ты величайший бард во всей Англии, и однажды я вернусь, чтобы посмотреть на концерт.

Доктор повернулся и направился вверх по склону холма, исчезая за заснеженными деревьями, где его ждал корабль. Освальд смотрел на него уход. В уме была поэма, и теперь осталось лишь воплотить ее в жизнь. Осталось лишь подумать над тем, как много он сможет сказать.

Обычно Доктор не был пессимистом. Он привык в каждой ситуации видеть лучшее, но теперь он признал, что дело было плохо.

Возможно, темные наследники больше не являются проблемой, но это лишь потому, что они возместили долги своим таинственным клиентам. А тот факт, что клиентами были крашоки, значило то, что дела настолько плохи, насколько это можно себе представить. К тому же крашоки верили в то, устройство, что могло оживить их мертвых, исправно. Время было серебристым (?) думал Доктор, начиная ходить вокруг консоли, заложив руки за спину.

— Давай, Доктор, — сказал он сам себе. — Дела не могут быть настолько плохими. Дела никогда не бывают настолько плохими.

У крашоков может быть устройство вечности, но Гизелла вмешалась в их план, заменив кристалл вечности на копию. Именно это стало причиной того, что Доктор и Гизелла следили за крашоками, когда они остановились на Земле — поддельный кристалл мог взорвать устройство, а вместе с ним и Землю. Онb ушли с Земли, и это было хорошо. Но когда крашоки ушли, Гизелла была на их корабле, и Доктор не знал, где был их корабль. Единственной подсказкой оставалось странное видение средневековой ведьмы.

— Нет худа без добра, но есть облака, — решил Доктор. И это облако было просто огромным. Дело было не в том, что Гизелла была на корабле, но в том, что с ней был настоящий кристалл вечности. Доктор понимал, что крашоки найдут Гизеллу, и когда это случиться, то они обнаружат настоящий кристалл. А когда кристалл будет у них, то они активируют свое устройство, чтобы оживить каждого солдата крашоков, за исключением…

Доктор осторожно остановился на середине шага и опустил ногу, чтобы не думать, что он на середине шага. Почему они уже не активировали его?