Конец великой войны

— Это вы, лейтенант? Сядьте, — сказал адмирал Симен, начальник воздухоплавательного корпуса, обращаясь к вошедшему молодому человеку. Последний был человек маленького роста, мускулистый, на вид бодрый и живой. Его коротко подстриженные усы особенно подчеркивали прямую линию тонких губ, а его серые узенькие глаза смотрели проницательным взглядом. Он был высок, строен и сухощав, как атлет; его мундир доказывал, что он носит чин лейтенанта.

Лейтенант Джервис сел в кресло по другую сторону широкого письменного стола. Глаза адмирала умышленно пристально всматривались в лицо Джервиса, но молодой человек отвечал начальнику тем спокойно-равнодушным взглядом, который доказывает свободу ума.

— Я хочу поручить вам совершенно особенное дело, — внезапно сказал адмирал. — Оно потребует рассудительности, ловкости и присутствия духа, и мне кажется, у вас есть все эти качества. Может быть, вы еще не знаете, что федерация объявила нам войну?

Джервис порывисто наклонился и сжал ручку кресла. По выражению его лица можно было понять, что война составляла его тайную мечту, что он готов был молиться и поститься, чтобы только принять участие в битве.

— Нет, сэр, не слыхал.

— Я сам узнал об этом только десять минут тому назад и прежде всего подумал о вас. Теперь слушайте: вы знаете, как смотрят на нас моряки. Для них мы только помощники, разведчики, все что угодно, но не бойцы. Я хочу доказать им противное.

Рот адмирала резко закрылся.

— Вы примете команду над «Йосемитом», — продолжал он, — отправитесь сегодня же вечером. Вот инструкции. Распечатайте конверт, когда отлетите; вот и ордер для отправления.

— Есть, сэр, — сказал Джервис, взяв конверты.

— Еще одно: помните, что я вполне полагаюсь на вас. Успех послужит единственным оправданием того, что я выбрал именно вас. Вам придется действовать в одиночку; «Йосемит» — единственный аппарат, еще не получивший назначения. Но если вы исполните все, как следует, война окончится раньше, чем она начнется. Армия готова мобилизовать войска, морское министерство готово выслать эскадру. Если же вы выполните мои предписания, не понадобится ни армии, ни флота. Я все сказал. Надеюсь, что вы будете в пути сегодня в девять часов вечера.

До сих пор разговор велся деловым тоном, но вдруг адмирал сжал руку Джервиса.

— Я желаю вам счастья, мой мальчик. Мне очень хотелось бы самому довести до конца это рискованное предприятие, но я прикован к моему столу, по крайней мере, теперь. Ах, да, еще одно: лучше испортите ваш беспроволочный приемник, иначе вас, пожалуй, отзовут. До свидания.

— До свидания, сэр, — сказал Джервис, поспешно вышел и посмотрел на часы; они показывали половину шестого. На улице он встретил лейтенанта Сельса с крейсера «Честер»; молодой моряк схватил его за руку.

— Вы слышали что-нибудь, Джервис? Прошел слух о войне, но я боюсь, что это опять фальшивая тревога. Боже мой, как бы мне хотелось показать этим молодцам нашу силу!

— Мы столкнемся с ними раньше, чем вы явитесь, — улыбаясь, заметил Джервис.

— Ну, нет. Вас отправят в ваших маленьких небесных лодочках — отыскивать врагов и дадут вам строгие предписания не нападать на них. Потом вы сообщите нам необходимые сведения, мы придем и раздавим их. Однако, берегитесь их зенитных пушек. Один снаряд в вашу машину — и конец.

— Не беспокойтесь о нас, — сказал Джервис. — Лучше позаботьтесь о себе самих, если только дело дойдет до схватки с вами… Может быть, мы помешаем этому.

И молодые люди со смехом расстались.

Джервис шел торопливо, то и дело дотрагиваясь до кармана и с удовольствием прислушиваясь к поскрипыванию толстой официальной бумаги. Чего бы он ни дал, чтобы узнать содержание приказа; но в то же время мысленно говорил себе, что ему следует быть благодарным адмиралу за свое назначение. «Йосемит»! Какая возможность успеха! И только подумать, что старик выбрал его, Джервиса!

Между тем, адмирал сам удивлялся, почему он назначил командиром аэростата именно этого молодого человека. Мысль о нем явилась как бы мгновенным вдохновением. Впрочем, Симен следил за Джервисом еще с тех пор, как произошел несчастный случай на аэростате «Потомак», когда только хладнокровие Джервиса помогло благополучно довести его до земли. Но разве для трудной и опасной экспедиции ему не следовало лучше выбрать более опытного командира? В распоряжении адмирала были Картер, Джонс, Шпильман, все хорошие служаки и старше Джервиса. А между тем, когда Симен снова перебрал их в своем уме, он не пожалел о решении, принятом в минуту объявления войны.

Он снова повторил себе, что следовало назначить именно Джервиса.

В семь часов Джервис пришел на авиаторский плац и увидел «Йосемит». Он показал ордер отпустить ему аэростат, и Вилькинс, командовавший «Йосемитом», немедленно передал ему воздушное судно.