Конец операции "Переход"

Война — очень страшная, однако при этом одновременно и очень интересная штука. Все знают, что когда-нибудь она начнется, все к ней готовятся, но… Она всегда начинается неожиданно, причем для всех. И самым неожиданным при этом оказывается, что не готова к ней не только сторона, на которую напали. Нападающий, как ни странно, тоже оказывается не готов. И в этом, в принципе, нет ничего удивительного, ибо готовятся всегда к одной войне — а получается совсем другая. И летят в корзину планы, на которых красиво, с точностью до минуты расписано, когда и где будет развернут тот или иной полк. И следуют следом за ними карты с каллиграфической точностью нарисованными стрелочками и кружочками. И начинают раскаляться телефонные трубки, и натужно сипит промышленность, и… Да много еще и, а все потому что еще ни одна война не проходила так, как хотелось бы многомудрым штабным генералам. Иногда отклонения всего лишь в деталях — ну, потеряли не двадцать самолетов, а двадцать два, или заняли стратегически важный холмик на пару дней позже. Иногда все идет вообще не так — взять хоть Вторую мировую, когда облажались все, кроме, пожалуй, адмирала Ямомото. Впрочем, никто из стратегов его не послушал, оставив талантливому адмиралу чисто тактические вопросы, которые тот решал с честью до самой своей гибели. Общим остается одно — что-нибудь да пойдет не так.

А когда нарушаются планы и приходится срочно искать выход всегда и везде происходит одно и то же — генералы, писавшие планы, вдруг оказываются неспособны командовать современной армией в стремительно меняющихся условиях. И потому, что они элементарно потеряли квалификацию, долгие годы занимаясь (и не всегда успешно) организационной работой, имеющей мало общего с войной, и потому, что карьеру делают не лучшие военные, а лучшие дипломаты, знающие, где, кого и как подлизнуть и с кем договориться. Это закон, универсальный для любой армии и исключения из него крайне редки, ибо на одного Рокоссовского приходятся десять Буденных. Или, на худой конец, Жуковых, умеющих воевать, заваливая пушечным мясом вражеские позиции.

И тогда начинают продвигаться наверх люди из низов — те, кого учила война. Майоры, становящиеся генералами, каперанги, дорастающие до командующих флотами — словом, те, кто не имел шансов в мирное время, но чьей стихией оказалась война. Они талантливо или не очень планируют операции, но при этом знают, что надо их солдатам, храбро воюют и, случись нужда, поднимают бойцов в штыковую и гибнут вместе с ними. Такие есть в любой войне. Вот только недостатком большинства из них является неумение делать то, что умеют штабисты — планировать на годы вперед, их предел — тактика, стратегов среди них, как правило, нет. И не их вина, что так вышло — их просто не учили этому. Но, тем не менее, именно они на своих плечах вытягивают войну, а рядом с ними идут комбаты, поднявшиеся из неглупых сержантов, и ротные, начинавшие войну рядовыми. Те, кто пережил и горечь поражений, и радость побед, те, чьей звездой была удача, а учителем — война.

То же самое произошло и в новой, третьей по счету мировой войне. Десятки лет мира приучили людей к мысли, что так будет всегда, но они же заставили забыть о том, какие ужасы приносит с собой война. Результат оказался вполне закономерен — люди потеряли осторожность. А потом полыхнуло…

Никто так и не понял, как это получилось — еще вчера президенты с премьерами договаривались о сотрудничестве и обсуждали экономику, армии постепенно сокращались, медленно и неуклонно теряя квалификацию, новые оружейные системы почти не разрабатывались. Всех волновал очередной экономический кризис, массовая гибель дельфинов в Австралии и права гомосексуалистов в России, американцы соревновались в боксе и поедании гамбургеров, немцы изобретали новые сорта пива, а французы придумали очередной сыр с плесенью, которым потом массово отравились. Евреи наезжали на палестинцев, те в ответ устраивали теракты, спецслужбы охотились за очередным неуловимым главой Аль-Каиды, а тот регулярно крыл их через Интернет и невозбранно общался с журналюгами. Словом, все как обычно, и никто не обратил внимания на очередную мелкую возню в Африке. А зря.