Конец банды Бурнаша

К сельсовету подъехал всадник на усталом коне, в пропыленной кожанке и с маузером на боку.

— Кто там? — глядя в окно, председатель нащупал приклад обреза, который привык держать под рукой еще с Гражданской.

До сих пор мечутся между станицами банды, стреляют, жгут почем зря. И, если удается захватить село врасплох, ни одного активиста в живых не оставят. Особенно старается банда атамана Бурнаша, который когда-то всю округу считал своей вотчиной. Чует батька, что недолго ему гулять осталось, вот и лютует напоследок.

— Кажись, опять уполномоченный, — пробормотал помощник председателя, разглядывая приезжего через кривое стекло. — Ужо развелось их на нашу голову…

Гость широким жестом распахнул дверь и вошел в дом.

— Кто председатель?

— Я буду председатель.

— Яков Цыганков, вот мой мандат.

— Ты правильно сделал, мил человек, — заметил помощник, — что зря подводы гонять не стал: хлеба у нас больше нет. И овса тоже нет.

— Да погоди ты, Василий Кузьмич, — сказал председатель. — Товарищ из ЧК.

— Мое почтение, — помощник уткнулся в бумаги.

— Михаил Петров, бывший красноармеец, — председатель встал и протянул руку. — А это мой секретарь-бухгалтер Василий Кузьмич, человек хоть и вредный, зато грамотный.

Яшка кивнул, пожал руку и присел к столу.

— Я по делу Илюхи Косого, он ведь местный?

— Так точно. Но…

— У нас есть оперативная информация, что он в доме сестры обретается.

— Не может быть, — сказал председатель. — Село у нас не маленькое, но ситуацию я всю досконально знаю. Илюха уж года три к родне не наведывался.

— В городе слух прошел, что всех кровных родст венников бандитов выселять будут. Косой мог на это сообщение клюнуть.

— Только слух? — между делом поинтересовался Василий Кузьмич.

Яшка на него внимательно посмотрел, и секретарь-бухгалтер от греха подальше отвернулся.

— Хорошо, а отряд скоро подойдет? — спросил Петров.

— Какой отряд? — не понял Цыганков.

— Илюху брать, коли он в доме окажется, — пояснил председатель. — Косой-то у самого Бурнаша в сотниках ходит!

Яшка пожал плечами.

— Вот вдвоем и возьмем. Оружие есть, бывший красноармеец Петров?

Михаил вытянул из-под стола обрез.

— Другой разговор, — одобрительно кивнул Яшка. — Мы тех сотников еще в 20-м с коней ссаживали. А ты, Василий Кузьмич, посиди здесь покуда. Если узнаю, что отлучался — лично пристрелю.

— Да бог с тобой, мил человек, — пробормотал секретарь-бухгалтер, — я что? Я ничего…

Председатель накинул шинель, чтобы скрыть под полой обрез, и они вышли.

Источник информации — Ксанкин беспризорник по кличке Кирпич — требовал, конечно, проверки, но другого выхода на банду Бурнаша у чекистов не имелось. Как и не было сотрудников для того, чтобы ловить одного Илюху целым отрядом. Если бы не людская недостача, разве бы чувствовали себя вольно всякие Косые? Самого батьку давно бы изловили! А выходит так, что поменялись они с атаманом ролями: когда-то Мстители были неуловимыми, а теперь таким стал Бурнаш. Но ничего забавного в такой метаморфозе не было. Атаман свои налеты планировал четко, всегда исчезал в степях и лесах задолго до появления отряда ЧК. И не было в его разбоях логики: то в богатое село заявится, то на бедный хутор; то на сутки останется, то на полчаса… Илюха был той верной ниточкой, за которую, если ловко потянуть, можно до Бурнаша добраться. Потому и помчался Яшка в Медянку, как только узнал от Ксанки новость. Даже с Данькой советоваться не стал. Повезет — так приволочет сотника, брошенного через седло, а нет — по другим делам ездил. Их, кстати, в чрезвычайке не переводится…

Хата Ольги — Илюхиной сестры — оказалась на дальнем краю деревни. Чтобы не привлекать внимания к чужому человеку (да еще одетому в кожаную куртку и с маузером через плечо), Петров провел Яшку задами — вдоль огородов.

— Вот этот дом, где еще Илюхин прадед жил, — указал Михаил на цель. — Разделимся или как?

— Смысла нет, — ответил чекист, — тем более, если Косой не один. Давай обойдем с той стороны, поглядим заодно, нет ли коней оседланных. А потом сразу в хату.

На огороде людей не наблюдалось, во дворе было тихо. Михаил и Яков перелезли через забор, вдоль стенки прокрались к дверям. Петров передернул затвор.

— Давай! — скомандовал Яшка и ударом ноги распахнул дверь. Михаил ворвался в сени и споткнулся о загремевшее колоколом ведро.

— Не к добру — пустое, — сказал он и крепче схватился за цевье обреза. — Теперь ты, чекист.

Цыганков кивнул и приготовился ворваться в комнаты. Петров пнул дверь. Та открылась и выдернула чеку старательно прилаженной гранаты. Не успел Яшка сделать и полшага, как прогремел взрыв. Его отбросило назад и оглушило, но он еще увидел, как медленно падал прибитый осколками Михаил.

В окна дома посыпались одна за другой гранаты. При каждом новом взрыве дом вздрагивал, штукатурка отвалилась со стен, иссеченных осколками. Наконец перекрытие потолка перекосилось, вниз посыпались доски и балки.

— Отставить!