Конан из Красного Братства

Герой рассказов Роберта Говарда — Конан варвар вдохновил множество народа по всему миру на продолжения Саги. У некоторых получались достойные вещи, у некоторых нет. Чаще всего тома о похождениях киммерийца представляют собой откровенную макулатуру. Тем не менее, есть ряд англоязычных авторов, которых принято считать «классиками хайборийской истории». Их романы и повести выпускало американское издательство «Тор». Перечислять всех нет смысла, поклонникам Саги они хорошо известны. Хочу заострить внимание лишь на одном человеке по имени Леонард Карпентер.

Кто же он такой? Сведения о нем крайне скупы: Родился в Штатах, в 1948 году. Писал вроде бы фантастическую прозу, публицистику и даже стихи. Однако кто знает его творения кроме романов о Конане? Да и с Конаном не все так однозначно. Читая цикл Карпентера про приключения варвара, у меня создавалось впечатление, что писались произведения разными людьми, как талантливыми, так и бездарями. Может быть «Леонард Карпентер» это коллективный псевдоним? В подобную версию начинаешь верить после того, как некий болгарский литератор Пламен Митрев вдруг заявил, что он тот самый Карпентер и никто другой. Правда, едва ли серьезное американское издательство стало бы печатать вирши какого-то малозаметного болгарского автора.

Хотя Бог с ней, с личностью Леонарда. Читателей гораздо больше волнует его Конан. Почти все романы Карпентера переведены на русский язык и были изданы «Азбукой», «Северо-Западом». Но два — «Полководец» и «Красное Братство» наши отечественные издательства почему-то обошли стороной. Хотя, между прочим, именно эти два произведения по сюжету и в качественном отношении вызывают наибольший интерес.

К счастью, энтузиастами выполнен перевод «Полководца», который уже давно гуляет по просторам рунета. А теперь готово «Красное Братство» на русском языке. Читайте, обсуждайте, сравнивайте.

…Смуглый, мускулистый воин в кольчуге и шлеме оказался первым противником, который стал на пути Конана. Он бросился на киммерийца с безудержной яростью. Его клинок был гораздо длиннее лезвия варвара, заставив последнего быстро сокращать дистанцию. Изворотливый как кот киммериец отскочил от первого выпада, второй принял на меч и нажал своим весом на скрещенное оружие. В какой-то момент противник потерял равновесие, и Конану удалось окрасить ему кольчугу кровью в области плеча. Однако мелкая царапина не лишила воина присутствия духа, поэтому все последующие атаки он с успехом отбил. Исход схватки решился одним ударом в голову. Правда, меч Конана не раскроил череп врага, а только срезал ухо, но вызвал боль и обильное кровотечение. Грязно выругавшись, солдат пошел в наступление с еще большим неистовством, совершенно забыв о защите. Это его и погубило. Такая ошибка всегда становилась для соперников киммерийца последней в их жизни…

С прибрежных холмов Вилайета открывался великолепный вид на белую полоску песка, о которую раз за разом разбивались волны, и на бескрайнюю морскую гладь, где у самого горизонта маячило пятно паруса. Синева моря сливалась с голубизной неба, и только клубящиеся облака позволяли отличить одну стихию от другой. Однако природная красота не радовала сидящую на дюне статную девушку.

— Конан, почему ты смотришь куда-то вдаль? — со вздохом обратилась она к своему спутнику, задумчиво изучавшему морские просторы. — Взгляни на меня, любимый.

Тонкие руки обвились вокруг шеи мужчины и потянули того вниз, отрывая от раздумий.

— Я желала бы остаться здесь с тобой навсегда, мои глаза никогда не насытятся твоим видом, — шептала девушка, поглаживая его могучее тело.

Конан зарылся лицом в ее душистые волосы.

— Ты лучший любовник из всех. Ты мой капитан, мой повелитель, — мурлыкала она, целуя плечо киммерийца.

Варвар, наконец, поддался ее страсти и тоже начал ласкать женщину.

Их тела долго двигались в ритме, подчиненном ударам волн…

— Оливия, мы должны возвращаться, — сказал Конан после минутного отдыха, когда учащенное дыхание пришло в норму.

Он резко встал и опоясался мечом.

— Неужели нам так это необходимо? — спросила молодая женщина, неохотно запахивая шелковую тунику. — Я устала от общества грубых, неотесанных мужланов, от косых взглядов и скабрезных шуток, — наклонившись, Оливия обвязывала вокруг щиколоток ремни позолоченных сандалий. — Слишком мало мы проводим время наедине, без чужих навязчивых глаз, — сетовала она, закутывая плечи накидкой от солнца.

— Ты не можешь винить бедных ублюдков за то, что они пленены твоей красотой, — вполне удовлетворенно осклабился Конан и хлопнул подругу по аппетитному заду. — Нам действительно нужно побыстрее оставить берег. Кром! Как же хочется пить!