Конан и Арфа Софока

Как хорошо лежать на широкой мягкой постели, а не на жесткой земле, и не думать ни о битвах, ни о врагах. Приятно хотя бы раз в жизни ощутить покой, ведь ныне Конану не надо было ни о чем заботиться. Здесь в Ламасуле, одном из крохотных городков Немедии, он отдыхал от бесконечной череды смертельно опасных приключений.

Рядом с ним сладко посапывала Ника, девушка, способная превращаться в любое существо, которое только есть в Хайбории. С ней он познакомился во время своего последнего приключения, выручив ее и колдуна, которому она служила, из лап мага Шулуха, похитителя даров, коими наделяют боги некоторых людей.

Когда со злодеем было покончено, девушка решила, что для нее лучше всего путешествовать с храбрым киммерийцем, избранником Всевышних, способным стать ей защитником. Находясь рядом с ним, она предпочитала принимать свой подлинный облик, не превращаясь в ужасных чудовищ. И киммериец, глядя на ее правильные черты лица, испытывал восторг. «Наверное, это и называется счастьем», — думал он, дотрагиваясь до ее роскошных длинных светлых волос.

«Такая, как она, могла бы предпочесть простому воину чародея или короля. Но нет, она выбрала меня», — довольно улыбнулся Конан. В его голове теснились воспоминания. Он видел себя скачущим на коне и размахивающим мечом, готовым в любой момент прервать жизнь подлого противника. Вот он врывается в гущу схватки и разит вражеских воинов. Конечно, и им удается несколько раз ранить его. Но он, не замечая этого, продолжает мчаться вперед, к призрачной победе, которая с каждым мгновением становится все более реальной…

Да, это прекрасно — чувствовать, как хрустят кости недругов. Но от всего в этой жизни рано или поздно устаешь. Даже от битв. Вот уже и Конан предпочел кровавым схваткам покой. Безусловно, он не собирался провести всю жизнь, валяясь с Никой на кровати. Но несколько недель он вполне мог себе позволить ничего не делать.

Поцеловав в губы все еще спящую Нику, он слез с постели, оделся, повесил на пояс верный меч и направился в город. Ему захотелось сделать что-нибудь приятное девушке, подарить ей нечто прекрасное. Киммериец еще и сам не знал, что собирается купить для нее. Но, как бы там ни было, он вышел из дома, который они купили, едва приехали сюда.

Идя по улицам, Конан невольно поражался простоте, красоте и правильности Ламасула. Создавалось впечатление, что неизвестный архитектор творил не город для людей, а жилище для богов. О, эти вычурные статуи, украшающие фасады практически всех домов! Или великолепный фонтан, стоящий в центре города, изображающий единорога, из чьего рога лилась золотистая вода…

Все это было похоже на сказку. Боги, и почему только об этом благословенном крае практически никто не знает? Киммериец, хоть и поскитался по свету, даже не предполагал, что в Немедии есть столь чудесный город, пока о его красотах не поведала Ника.

При одном воспоминании об ее имени на губах Конана расцвела улыбка. «Небо, я самый счастливый человек на свете! Кром, спасибо тебе, что ты даровал мне эти чудесные мгновения блаженства и покоя! Еще ни разу в жизни я не ощущал ничего столь восхитительного!..»

Увы, недолго киммерийцу было суждено отдыхать, приключения уже вновь звали его. Безусловно, он (кто бы мог подумать!) сопротивлялся им, не желая нарушать идиллию, в которую погрузился вместе с девушкой. Но, как бы там ни было, а Конана ждал новый, страшный враг, такой, с каким встречаться ему еще не приходилось. И кто бы мог подумать, что странствия начнутся в самом Ламасуле, этом спокойном городке, чье население неторопливо проживало свой век.

— Здравствуй, Конан, — к нему подошел уже далеко не молодой господин. Профессиональным чутьем киммериец признал в нем опытного воина, который в славном прошлом прошел через множество поединков. — Меня зовут Иларион. И я пришел к тебе молить о помощи, ибо мне не к кому больше обратиться. Никогда в жизни я никого ни о чем не просил, но теперь, когда я уже стар и мои дни подходят к завершению, я вынужден обратиться к тебе. Ведь только тот, кто не только силен и храбр, но и избран богами, сумеет исполнить задуманное.

— Постой, Иларион, — перебил его киммериец. — В ближайшее время я не собираюсь покидать Ламасул. Не обижайся, но я не тот, кто тебе нужен.

— Ты боишься?

— Да, — признал он. — Но не за себя, а за ту, которую я люблю больше жизни. Быть может, это звучит глупо и несерьезно, но это так. Я понимаю, что настоящий воин не должен уклоняться от приключений, но сейчас я хочу иного. Один раз я уже подверг ее опасности и чуть не потерял навсегда. Я не хочу, чтобы это повторилось.

— Громкие слова, — грустно улыбнулся Иларион. — Ты еще много не знаешь. Но, в конце концов, ты примешь мое предложение. У тебя нет выбора. Ты призван богами, чтобы свершить то, что должен, и тебе никак не удастся этого избежать.