Коммунизатор мистера Хэдда

— Вот!…

Мистер Хедд нажал кнопку маленького черного аппарата, который своим внешним видом напоминал обыкновенный карманный кодак. Из крохотного с булавочную головку отверстия в передней стенке аппарата блеснул заметный, несмотря на яркий дневной свет, луч.

Луч этот переливался всеми оттенками радуги и, то вздрагивая, то извиваясь, скользил по комнате.

— Вот!…

Мистер Хедд с победоносным видом хлопнул ладонью по ящику.

— Нет больше революции, нет больше партийной борьбы. Все — коммунисты!..

Джон недоверчиво улыбнулся.

— Вы уверены в том, что добились своего?

— Уверен ли?!

Мистер Хедд поправил сбившееся в сторону пенснэ.

— Уверен ли?! Вы, Джон, хороший оратор, прекрасный партийный работник, но в области науки вы дитя. У меня слишком большой опыт и не маленькое научное имя, чтобы говорить о непродуманных открытиях. Мой коммунизатор не сон, не фантазия. Вот он, — действительный, настоящий.

— Коммунизатор??!!

— Эта игрушка в течение секунды превращает любого человека в коммуниста.

Джон, откинувшись на спинку кресла, хохотал, вздрагивая всем крепким телом рабочего, и от густых нот его смеха дрожала комната.

— Охо-хо хо-хо хо! нет, тысяча чертей, Хедд, вы уморите меня. Коммунизатор!.. Да как вы можете сделать человека коммунистом посредством какого-то луча, когда… когда… ох-хо-хо-хо… и чудак же вы, мистер Хедд!

— Когда сознание определяется бытием, хотите вы сказать? Да? Так знайте, что в основу моего открытия положена именно эта, обязательная для всякого марксиста, формула: сознание определяется бытием! Так. А что такое бытие?

— Бытие?..

Джон пожевал губами.

— Бытие? Бытие — это… это… это бытие.

— О, несчастный! Бытие влияет на организм?

— Влияет.

— Влияет на физиологические свойства и взаимодействия тканей и клеточек, их образующих?

— Влияет.

— Сознание зависит от определенного расположения и определенных реакций, в этих клетках происходящих?

— Зависит.

— Слушайте же. Я взял коммуниста, самого настоящего коммуниста. Исследовал его, проанализировал, узнал из каких химических элементов состоит его коммунистическая сущность, и готово.

— Ну?..

Джон перестал смеяться.

— После этого — несколько чисто лабораторных опытов, и мне удалось искусственным путем создать все необходимые элементы. Дальше уже пустяки. Высокая температура, конденсирование, и в результате этот луч обладает способностью моментально перестраивать все клеточки человеческого организма

— Ну?

— Сегодня я и решил произвести свой первый опыт.

— Над кем?

— Над премьер-министром.

— Над премьер-министром??!!

— Именно. Мы отправимся с вами в палату общин. Во время программной речи министра я пощекочу уважаемого реакционера своим лучем.

— Послушайте, — сказал Джон. — Вы слишком убедительно говорите. Я, кажется, начинаю вам верить, но не согласитесь ли вы произвести маленький предварительный опыт?

— Над кем?

— Над кем?..

Джон задумался.

— Ну, надо мной, что-ли.

— Над вами? Чудак! Разве вы хотите быть коммунистом в квадрате? Нет, дорогой мой! От вас луч просто отскочит.

— Тогда над собой!

— Над собой?

Мистер Хедд покачал головой.

— Нет, нет, я предпочитаю остаться вне сферы влияния этого луча.

— Почему? Вы же сочувствуете нам.

— Видите ли, я, конечно, сочувствую. Но вот пункт, в котором мы расходимся. Вы уверяете, что на пути к коммунизму неизбежна борьба, а я говорю…

— Знаю. Слышал. Вы мечтаете об эволюционных возможностях.

— Да. Это-то я и докажу своим изобретением. Без гражданской войны, без потрясений, без…

В соседней комнате послышался негодующий голос. Квартирная хозяйка мистера Хедда возмущенно выговаривала горничной за то, что та пропустила очередное молитвенное собрание Армии Спасения. Бедная девушка робко извинялась: у нее захворал брат, она должна была его проведать.

— Нельзя забывать о господе ради забот земных.

— Но я, барыня…

— Никаких оправданий. Надо помнить о своей душе. Дело бедняков и тружеников ежечасно взывать к господу.

— О, дьявол — прохрипел Джон. — Вот пример…

Мистер Хедд приложил палец к губам.

— Тсс! Приоткройте тихонько дверь!

Джон встал и, стараясь не шуметь, на цыпочках подошел к двери. Старый ученый взял со стола аппарат и приготовился начать кнопку.

— Следите, Джон!

Дверь тихо приоткрылась. В образовавшееся отверстие видно было, как горничная, теребя накрахмаленный передник, с глазами, полными слез, выслушивала наставления особы, сидевшей в глубоком кресле.

— О боге надо всегда помнить. Он защитник всех несчастных и страдающих, он…

— Но мисисс, мой брат…

— Бог должен быть дороже брата. И кроме того, вы своим поведением огорчаете меня, вашу госпожу!

— Мне, право, стыдно, мэм! Я не подумала и, кроме того…

Крак! Мистер Хедд нажал кнопку.

Луч упал на лицо девушки. Она вздрогнула, как будто от укола, и вдруг неожиданно закончила.

— И, кроме того… убирайтесь вы к дьяволу! Проклятые эксплоататоры! Вы создали бога для того, чтобы лучше дурить нам головы. Я больше не служу у вас!

Почтенная матрона застыла в своем кресле с расширившимися от ужаса глазами, а ее, до сих пор покорная, служанка сорвала с себя передник, чепчик и, скомкав, швырнула их прямо в лицо своей госпоже.