Комета

В то утро Иван проспал. Смартфон, в котором он, засыпая, листал ленту социальной сети, оказался у него под спиной и потому, когда с утра в назначенное время на устройстве сработал будильник, Иван его попросту не услышал.

Открыв глаза, и отлепив смартфон от спины, — шведский ансамбль имени Европы уже наверно десятый по счёту раз наяривал свой «Последний отсчёт», — Иван выключил будильник и посмотрел на часы…

…Путаясь в одеяле, Иван выскочил из постели, словно та горела огнём, и, промедли он хотя бы ещё секунду, непременно бы сгорел в ней заживо. Метнувшись пулей по маршруту: туалет — ванная — кухня и снова спальня, где был шкаф с одежной, через пять минут он выбежал на лестничную площадку.

Проклятый лифт не работал, и Иван горным козлом поскакал по лестнице, перепрыгивая разом через несколько ступенек…

…Что твой спринтер ускорялся Иван, обегая прохожих, которые тем утром все были какие-то снулые, и всё же не успел заскочить в автобус. Водитель закрыл двери, когда Ивану оставалось всего-то метров десять, и автобус медленно отчалил от остановки, выпустив на Ивана облако вонючего солярочного дыма.

Иван не стал ждать следующего автобуса и, в сердцах матеря подлого водилу, пошёл пешком до метро.

На работу он тогда опоздал на целых сорок минут.

Иван второй год работал «менеджером» (как в последнее время стало принято называть обычных продавцов-консультантов) в магазине бытовой техники. Так себе работёнка… Но другой, увы, не было.

Добравшись, Иван, не отмечаясь, прошмыгнул мимо охранника в момент, когда тот отвернулся, и уже через две минуты находился на рабочем месте в салатном жилете с логотипом торговой сети на спине и уставным бейджиком на груди слева.

«Фух… Кажется, пронесло…» — сказал себе Иван тогда, решив, что опоздания не заметили (не хотелось терять половину дневного заработка — таков был штраф за опоздание). Однако, не тут-то было…

— Снова опаздываем? — Перед Иваном возникла изрядно прожаренная в солярии блондинка с длинными как у вампира ногтями. Надпись на бейдже, лежавшем горизонтально на втиснутой в накрахмаленную блузку высокой груди, сообщала окружающим, что блондинку зовут Анна и она «администратор торгового зала». — Что на этот раз? пробка в метро? — блондинка Анна ехидно изогнула тонкую бровь.

— Нет, автобус долго ехал, — скомкано ответил Иван.

— Надо раньше выходить, чтобы не опаздывать! — наставительно сказала блондинка. — Делаю вам замечание, Иван! — Она развернулась и величаво словно барыня поплыла в сторону кассы.

— Сучка крашеная… — еле слышно сквозь зубы с досадой процедил Иван.

«Непонятно, чего эта курица здесь вообще делает…» — думал он про себя. Ведь ясно же, что зарплаты администратора ей хватает разве что на пару выходов в мажорный клуб.

«И ведь сидит здесь чего-то… Таким как эта кукла можно вообще не работать… А нафига, когда за тебя какой-нибудь лысый и пузатый полубандит-полубизнесмен платит? Или депутат?.. Видать, увлеклась девочка игрой в независимость… — Иван усмехнулся. — А может, и мне тоже жабу какую денежную охмурить? Вот хоть нашу директоршу Нонну Аркадьевну?.. Она на меня порой глазищами своими базедовыми так постреливает… — Иван на миг представил себе рыхлые телеса Нонны Аркадьевны и его передёрнуло. — Не. Ну её нах, Нонну… Ни за какие деньги!»

Клиентов не было. Причём, похоже, не только в магазине Ивана, а во всём торговом центре. В широком коридоре из стеклянных витрин напротив входа в магазин не было ни души. Только одинокие охранники из соседних магазинов иногда шевелились среди манекенов. В длинном ряду тонких широкоэкранных телевизоров очередная «говорящая голова» что-то вещала по поводу кометы (на заднем фоне за «головой» сменялись кадры этой самой кометы).

Иван побрёл вдоль ряда в конце которого на четырёх экранах шла прямая трансляция ток-шоу. Подойдя, он включил негромко звук на одном из телевизоров.

«…есть мнение, что эта комета намного старше нашей Земли», — сообщил с экрана похожий на Троцкого субъект с седой шевелюрой и козлиной бородкой.

«То есть, вы считаете, что эта комета может принести на Землю формы жизни более древние, чем наша планета?» — спросила субъекта ведущая, делая умное лицо.

«Ну и дура…» — подумал Иван, а козлобородый субъект в студии заметно смутился: