Комедия дель арте

Место действия

Москва — Венеция — Маленький, никому не нужный городок на севере Италии — Флоренция — Венеция — Москва

Время действия

Наши дни и ночи

Действующие лица

Три закадычные подружки:

Мышка

Мурка

Мопси

Их мужья:

Лесной Брат

Настоящий Джигит

Большой Интеллектуал

Мужчины, которые встречаются на их пути:

Чиполлино — портье в гостинице

Челентано — певец в кафе на площади Сан-Марко

Черрути — завсегдатай ночных клубов, практически ночная бабочка

Чегевара — неизвестный политический деятель

Чинзано — попутчик на трассе Венеция — Флоренция

Чучелло — попутчик на трассе Флоренция — Венеция

Чичероне — экскурсовод-надомник

В ночь на пятницу, 13-е, мне приснился страшный сон.

Мне снилось, что малого пуделя Найджела Максимилиана Септимуса лорда Виллероя забрали в армию. В день присяги мы с мужем, Большим Интеллектуалом, приехали его навестить. Офицер провел нас в казарму. В казарме в два яруса стояли койки. На них сладким послеобеденным сном спали солдаты. В углу, отдельно, стояла маленькая железная кроватка. На полу рядом — две мисочки. Одна с водой, другая — с «Педигрипалом». На кроватке, укрывшись серым солдатским одеялом и подложив лапочки под мохнатую щечку, спал пудель.

«Почему такая дискриминация? — сурово спросила я офицера. — Все вместе, а наш отдельно. Что вы себе позволяете?»

«Этот ваш пудель…» — Офицер демонстративно вздохнул, выразительно закатил глаза и замолчал.

«Что вы имеете в виду?»

«Я имею в виду, что этот ваш пудель обладает повышенной степенью наглости. Вчера вечером во время ужина осуществлял хождение по столовой на задних лапах с целью выклянчивания у солдат каши и тушенки, между тем как сам получает полный рацион собачьего корма, как в банках, так и сухим пайком. — Офицер немного помолчал. — Шерсть на лапах отрастил, — наконец сказал он задумчиво. — Портянки игнорирует. По совокупности вышеназванных причин будем через две недели отпускать домой».

И вышел из казармы.

Утром, проснувшись, я первым делом проверила пуделя на наличие. Он валялся под кроватью с клочьями пыли на ушах и оранжевым резиновым мячиком во рту. Я выползла на кухню, где завтракал Большой Интеллектуал, и рассказала ему про свой сон. Интеллектуал слушал невнимательно, ковырялся в остывшей яичнице и косил глазом в газету.

— Совсем с ума сошли! — буркнул он, когда я закончила свою печальную повесть. — Уже пуделей забирают!

После чего посоветовал дверь никому не открывать, а если придут из военкомата и будут стучать ногами, разговаривать через цепочку, — сказать, что пуделя, мол, нет дома, уехал в загранкомандировку и когда будет — неизвестно.

— Но он же… он же… — закричала я, хватая Интеллектуала за рукав. — Он же лает непрерывно! Услышат!

Интеллектуал задумался. Потом решительно шагнул в ванную, открыл шкафчик с лекарствами, вынул бинт и оглянулся. Пудель доверчивыми черными глазенками глядел на него снизу вверх. Интеллектуал наклонился, одной рукой схватил пуделя за морду, а другой обмотал ее бинтом. Пудель потряс головой, но бинт сидел крепко. Тогда он попытался стащить его лапами, но только затянул узел. Пудель застонал и повалился на пол. Интеллектуал удовлетворенно хмыкнул и удалился в спальню — отдыхать после завтрака. Он всегда отдыхает после завтрака, равно как и после других приемов пищи. Итак, он удалился, а я осталась в ожидании худшего. Предчувствия меня не обманули.