Командор. Чужие земли

Рэй

Темные грозовые тучи медленно стянулись над зубчатыми стенами старой крепости, готовясь в любую минуту разразиться сильным проливным дождем. Ален Дук, старый комендант крепости, смотрел с высоты башни вдаль, на Имперский тракт. Он вдруг заметил, как из-за высокого зеленого холма появилась большая крытая повозка, окруженная всадниками.

«Похоже, на этот раз к нам везут важную птицу…» – подумал комендант, и развернувшись, стал медленно спускаться по каменным ступенькам во внутренний двор.

Крепость Нарын-Хала наводила ужас почти на всех жителей Ламарии и считалась одной из лучших имперских тюрем. Здесь содержались опасные преступники почти со всей огромной Империи. В темных подземельях крепости, в холодных каменных мешках сейчас находилось двести тридцать два узника. Бежать отсюда за последние десять лет удалось только одному психу, но и он далеко не ушел. Утром его останки нашли в Диких землях, в семи лигах от крепости.

Комендант ухмыльнулся: судя по серьезной охране нового узника, он вряд ли станет постоянным обитателем подземной темницы. Суровые законы императора Таллоса позволяли сразу казнить самых отъявленных преступников: убийц, насильников, и конечно, военных дезертиров.

Ален Дук спустился вниз и приказал рослому стражнику открыть ворота. Мрачный огромный Манс-китобоец послушно кивнул и сразу направился выполнять распоряжение коменданта. Через несколько минут здоровенный стражник распахнул тяжелые створки ворот. Комендант всегда испытывал небольшой страх, когда проходил мимо великана Манса, возвышавшегося над остальными стражниками почти на целую голову. Алену иногда казалось, что если у стражника неожиданно перемкнет в его огромной башке (а это вполне возможно, после двух войн, на которых побывал великан), то он может легко задушить Алена голыми руками, как беззащитного куренка.

Повозка с узником, скрепя железными колесами, успела въехать в ворота, и почти сразу на темном небе яркой вспышкой мелькнула молния, громыхнул протяжный гром и сверху посыпались большие холодные капли.

Ален приказал, чтобы узника сразу вели в Центральную башню, но когда арестанта вывели из закрытого фургона, комендант от удивления застыл на месте.

Чертов узник оказался просто невероятно огромен. Пожалуй, даже выше и крепче Манса-китобойца. Пленник грозно, как хаатинский лев, осмотрел внутренний дворик крепости. Его мускулистые руки и мощные ноги были обвиты толстыми цепями. Широкое лицо пленника, с небольшой редкой бородкой, упрямая квадратная челюсть и открытый взгляд холодных голубых глаз не предвещали ничего хорошего.

Дождь припустил еще сильнее, и Ален первым вошел в комендантскую башню, за ним последовали и остальные.

Пленника-великана завели внутрь и посадили на каменной нише. Четверо стражников стояли рядом, ни на секунду не спуская с узника глаз.

Плечистый темноволосый командир дозорных скинул плащ-накидку, достал из-под туники свернутый в рулон приказ, с императорской печатью, и протянул Алену:

– Сир комендант, этот красавец совсем недолго задержится у вас, погостит всего пару ночей. Послезавтра, решением имперского судьи Стелла, его казнят здесь же, на Кровавой площади. Сам император Таллос прибудет на казнь.

– Я сразу так и подумал, что этот ублюдок – важная птица…– недовольно проворчал Ален, аккуратно срезая острым ножом темно-красную сургучную печать. – Что он натворил?

– Это Рэй Кларк. В прошлом один из лучших имперских полководцев. Сам он из дармийцев, отважно воевал в трех войнах, но пару месяцев назад поднял бунт, дезертировал и с шайкой предателей скрывался в Диких лесах.

– А… так он чертов дезертир? – Ален внимательно посмотрел на узника, и столкнувшись с его холодным безжалостным взглядом, сразу отвернулся.

– Теперь он разбойник, дезертир и убийца. Когда его шайку головорезов уничтожили, он сопротивлялся до последнего, убил еще троих наших воинов, а на ублюдке даже ни царапины…

Комендант привстал и медленно подошел к узнику:

– Великая Империя Таллоса доверила тебе служить в своей несокрушимой армии, дармиец. А ты, жалкое отребье, предал нашу Империю. Ты хоть считаешь себе виновным в своем гнусном преступлении?

Пленник грозно сверкнул глазами:

– Для вас, имперцев, человек уже виновен в том, что он не родился имперцем. Дармийцы, кипиренанцы, хаатинцы, восточные варвары – для вас это люди второго сорта. Это я понял еще очень давно, в раннем детстве…

– Но тебе представилась честь служить в имперских войсках. Завоевать себе Славу и Титул. Ты мог бы стать Благородным, но ты, отродье, выбрал жалкий путь позора.

– Мало чести в том, чтобы убивать стариков и женщин, а детей сажать в железные клетки и продавать южным рабовладельцам, как нам приказывали имперские легаты на западе Странных Земель…

– Ты все лжешь, подлый изменник! – прикрикнул комендант и развернулся к рослому стражнику Киму:

– Отведите узника на средний ярус и посадите в Холодной обители. Пусть там и дожидается своей печальной участи…