Колыбель Тени

Холодный осенний ветер, дующий с холмов, срывал с деревьев желтые и красные мертвые листья, и они дождем сыпались к ногам Вальдура. Их шорох казался Вальдуру громом - с того момента, как он вошел в лес, любой звук бросал его в дрожь. Юноше казалось, что лес настроен враждебно к нему, ибо он пришел сюда за жизнью одного из его обитателей. Но всякий раз он пересиливал свой страх и шел дальше, потому что дал себе слово - сегодня он обязательно найдет свою добычу.

Это был третий день его охоты. Два предыдущих ничего не принесли: он видел медвежьи следы, но так и не встретил медведя. Несколько раз ему повстречались косули, у Спокойной реки он наткнулся на семейство бобров, и даже пугливый лось однажды показался перед ним на тропе. Звери будто чувствовали, что Вальдур, сын Ланнека - плохой охотник. Точнее, вовсе не охотник. Они без страха смотрели на мальчика и убегали только, когда он подходил слишком близко к ним. А Вальдур даже не пытался добыть одного из этих великолепных зверей, хотя мясо на столе в их доме не водилось уже давно. Юноша понимал, что не сможет убить жертву своим тяжелым копьем - он слишком скверный охотник для того, чтобы подобраться к пугливым косулям или к лосю на расстояние, позволяющее точно и сильно метнуть копье. Прежде он никогда не метал копий. У него не было навыков охотника. Еще и поэтому собственная затея казалась ему безумием. Но Вальдур все-таки надеялся, что богиня-охотница Натайя поможет ему, и первая в его жизни охота окажется удачной. У него нет другого выбора. Ему просто необходимо найти и добыть медведя, и сделать это как можно быстрее.

Вся деревня давно убеждена, что в доме Вальдура поселилась смерть. Сначала неожиданно для всех умер Ланнек, отец юноши - никогда ничем не болевший здоровяк поранил на пасеке руку, и пустяковая царапина обернулась гнилокровием. Со дня смерти Ланнека прошло всего два месяца, и несчастье вновь пришло в некогда счастливый и процветающий дом - мать Вальдура Арлета простудилась и слегла с чахоткой. Вальдур в отчаяньи наблюдал за тем, как его любимая мать превращается в тень прежней веселой и счастливой Арлеты. К осени Арлете стало совсем плохо, она почти перестала вставать и кашляла кровью. Тогда-то Вальдур и услышал от заезжего торговца снадобьями, что больной может помочь медвежий жир в смеси с некоторыми травами. И Вальдур решил спасти мать. Спасти любой ценой, потому что кроме нее у него никого не было. Травы он раздобыл без особого труда, но вот медвежий жир… Вальдур слышал, что очищенный медвежий жир можно купить в Агриануме у алхимиков, но только денег у него не было, а жир был дорог. Тогда он решил сам убить зверя. Медведей в округе было много, и Вальдур знал о том не понаслышке: он часто видел медвежьи следы у отцовской пасеки. Но вот охотиться на медведя Вальдуру никогда не приходилось. Их пасеку косолапые не трогали, и покойный Ланнек даже не заговаривал об охоте на них. Правда, много рассказывал сыну о медвежьих повадках - будущий пасечник должен все это знать. Теперь же Вальдур припоминал эти рассказы. Он терпеливо ждал, когда начнется осеннее похолодание - именно к этой поре медведь, готовясь к спячке, накапливает достаточно жира. Втайне от матери он готовился к охоте, ночами мастерил свое копье из старой оглобли и обломка косы, прислушиваясь к материнскому кашлю, готовый в любое мгновение бежать на ее слабый зов, чтобы подать воды или поправить съехавшее на пол одеяло. А три дня назад, заглянув матери в глаза, Вальдур с тоской понял, что времени у него больше не осталось. Еще немного, и никакое чудодейственное снадобье уже не поможет. И он решился, тем паче, что копье было почти готово.

Ветер с холмов подул снова. Он был ледяным и пронизывающим, и Вальдур почувствовал дрожь во всем теле. Надетый на холщовую рубашку облезлый бараний полушубок был слабой защитой от осеннего ветра. Скудный обед, взятый из дома, он давно съел, и подкрепить силы было нечем. Холодное осеннее солнце все ближе спускалось к верхушкам деревьев - еще немного, и начнутся сумерки. Третий день опять не принес ничего. На этот раз он даже не видел следов медведя. Отчаяние в душе Вальдура сгущалось так же быстро, как и сумрак между стволами деревьев.