Кольцо царя

© Салтанова Н., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Он прижался лбом к камню мощеной дороги, ведущей к Мезе – главной улице Константинополя. Гранит был прохладный, влажный от ночной росы.

– Вставай… – Хриплый голос звучал совсем близко. – Вставай, надо закончить начатое. Дом совсем рядом.

Он не сразу понял, что этот едва слышный голос принадлежит ему самому. Подняв голову, в тающей тьме нашел взглядом дом, к которому надо добраться. Упираясь левым локтем в мостовую, он сильнее прижал правую ладонь к ране на животе и, преодолевая слабость, пополз. Кровь не грела леденеющие пальцы. Боль скручивала, но не давала провалиться в забытье. Камень за камнем, он полз из последних сил по беспощадно длинной улице.

Добравшись до крыльца, он едва смог различить вывеску в свете зарождающегося утра.

Все верно. Он вернулся. Он выполнил свою задачу. Остальное уже в руках божьих.

Стиснув зубы, рывком подтянул себя к двери и заколотил по вытравленному солнцем дереву из последних сил. Он не мог разжать зубы, чтобы позвать хозяев.

Нина проснулась на рассвете. Странный звук разбудил ее. Не то мыши опять скреблись на полках, не то кто-то тихонько постукивал в дверь.

Она поднялась, прислушиваясь. Звук прекратился. Нина потерла лицо руками, чтобы стряхнуть остатки сна. Мыши или нет – вставать-то уже все равно надо.

Набросив поверх туники домашнюю столу[1] и небрежно замотав растрепанные свои кудри в жгут, она прошла в аптеку. За окном было тихо, улица еще не проснулась, да и солнце едва осветило заспанное небо. Привычно окинув взглядом комнату, Нина заметила, что свет сквозь щель под дверью не пробивается. Насторожившись, она подошла к двери и прислушалась. Снаружи не доносилось ни звука.

Она осторожно отодвинула засов. Дверь распахнулась. В аптеку ввалился человек. Видать, сидел снаружи, на дверь опершись.

Нина ойкнула, прижала руку ко рту. Наклонившись к неподвижному телу, почуяла тяжелый запах. В рассветных сумерках различила залитую чем-то темным одежду. Догадавшись, что пришедший тяжко ранен, аптекарша кинулась к сундуку за чистой холстиной. Схватила с полки отвар кровохлебки, в душе чувствуя, что все бесполезно.

Запах смерти был беспощадным и безоговорочным. Нина склонилась над незнакомцем, опустилась на колени. Острым аптекарским ножом разрезала тунику на нем, покачала головой при виде раны. Порез, видать, глубокий, острым оружием нанесен. Крови он потерял много, и нутро, похоже, повреждено.

Аптекарша закусила губу, нахмурилась. Осторожно обтерла рану, прижала покрепче сложенную вчетверо холстину. Кровь еле текла уже. Подсунув руки под спину раненого, Нина попыталась втянуть неподвижное тело внутрь. Сил не хватало.

Мужчина издал хриплый стон.

Нина ахнула, заговорила с ним ласково, но требовательно:

– Как тебя зовут, почтенный? Ты мне отвечай, посмотри-ка на меня. Раз до аптеки дошел, значит, жить хочешь, значит, справимся.

Приговаривая, она присела рядом. Отвела обрезки туники, быстро оглядела поджарое мускулистое тело – нет ли других ран. Поправила сползающую холстину на ране, прижала.

– На меня смотри, не закрывай глаза!

Мужчина приподнял веки, попытался сфокусировать взгляд на лице, склонившемся над ним.