Колокол

Издревле на Руси люди веровали, что колокола обладают душой, и почитали их словно живых. При рождении ли душа вселяется в металл или с годами после усердных молитв остается тайной. Как и у человека, колокольное сердце может быть добрым или озлобленным. История знает случай, когда набатный колокол в Угличе подвергли казни отсечением уха. Углическому гласу народа вырвали язык, подвергли двенадцати ударам плетью и сослали на поселение в Тобольск только за известие о гибели благоверного царевича Дмитрия, сына Ионна Грозного. В летописях отражены и иные подобные жуткие примеры обращения с певучими существами из металла. Интересующийся читатель сможет запросто найти их во Всемирной паутине. Однако многие сокрыты по сей день и передаются из уст в уста. Как и положено любой легенде, сказ со временем обрастает исключительными подробностями и превращается в небылицу, но автор постарается избавить от лишнего налета и довести до читателя суть той истории, что не запечатлена ни в одной скрижали, но была передана закадычным другом его во всех обстоятельствах. Только сейчас автор отважится поведать этот достоверный случай спустя долгие годы и исключительно с позволения его товарища.

***

История произошла на переломе тысячелетий, точнее летом в 2000 г, на Смоленщине. Здесь я перейду на повествование от первого лица. Друг моего детства Олег (имя изменено) имел пылкое увлечение. Олег занимался копом с металлоискателем. У кого-то увлечение — рыбалка или грибы собирать, а у нас — клады искать. Я частенько сопровождал его в поездках по заброшенным селениям, которых уже на картах нет, и названия остались в воспоминаниях сторожил. На тот момент Олег имел мощный металлоискатель последней модели. Скажу прямо дело это авантюрное и доверительное. Иногда приходится отбиваться от соперников или местной гопоты. Бывало, нам очень везло: однажды вдоль старого тракта детектор обнаружил россыпь золотых монет, а иногда и неудачи: на Брянщине наткнулись на немецкую мину. Что-то сбывали на блошином рынке, а иное оставляли себе. Весь гараж забит ржавыми военными артефактами. Каждый отпуск мы выезжали на раскопки, но тем летом я не смог составить компанию Олегу, о чем теперь вовсе не сожалею. Парень он напористый, закаленный, из разных переплетов выкручивался. Олег, конечно, посетовал, но отправился под Смоленск в одиночку на «буханке». Обещал вернуться через месяц. Земли Смоленщины пережили многочисленные кровопролитные сражения и тяжелые времена в истории России, поэтому до сих пор изобилуют сокровищами. Археологи и разного рода диггеры с авантюристами десятками собираются на коп испытать счастье в великом минувшем Княжества Смоленска. Каждому такому выезду предшествуют тщательные сборы, прежде всего в розыске архивных карт прошлых столетий и подготовке инвентаря.

Миновав Смоленск, друг отправился дальше в забытые богом деревни, где всегда можно поживиться, но с каждым годом все сложнее, так как делянки негласно распределены между оппонентами, и можно попасть в неприятную ситуацию. Это как во времена дикого запада, когда джентльмены удачи с оружием столбили новые территории, так и здесь с развалом СССР пришла анархия. Лихие люди наложили мохнатую лапу на доходное предприятие, как, впрочем, и на все остальное. Так ведь и не отпускают до сих пор, только спортивные костюмчики сменили на деловые. Однако кореш мой долго в этом бизнесе, его знают и уважают. Он наметил заброшенное поселение в волости, свернул с асфальтированной дороги на грунтовку, вскоре та сменилась колеей и серпантином запетляла в глубине лесной чащи. Машина перекатила через неглубокую лужу и забуксовала в комьях грязи. Автомобиль свистел, сопротивлялся и никак не желал выезжать из канавы полной глины. Олег покинул кабину, огляделся, прошел далее и заприметил впереди сбитый столбик, рядом разломанный щит. Плакат этот значил предупреждение «аномальная зона» выцветшими буквами.