Колледж Гостиничного Бизнеса

Да не хочу я быть горничной!

….В которой я поступаю в Колледж Гостиничного Бизнеса. При этом заметьте — совершенно против своей воли.

Начинаю учиться. Оказывается — махать тряпкой и веником ещё и учиться надо.

Узнаю, что моя крёстная — декан этого самого колледжа.

И с первого дня учёбы начинаю понимать, что этот колледж — не простой…

Но даже при всём раскладе —

Я совершенно не хочу становиться горничной!

Хотя…. Плюсы, как, оказалось, тут всё-таки есть. Не в профессии, а в местах, где мне придётся её реализовывать…

— Мама, я не хочу быть горничной, — орала я на свою родительницу. — Чего ты ко мне пристала?

— Зарина, я сказала, что ты поедешь с крёстной в этот колледж и точка, — мать хлопнула дверью, а я, насупившись, залезла в кресло и поджав под себя ноги, уткнулась в колени.

Когда она вчера сказала, что я поеду учиться в Колледж Гостиничного Бизнеса, я не совсем поняла, что это за зверь такой. Название-то, какое пафосное. Полезла в интернет, почитала. Учат в таких колледжах на уборщиц гостиниц. Обалдеть!

Вот это удовольствие, отучиться два года и потом полы мыть и пыль оттирать. Мне в тот момент показалось, что моя мама совсем свихнулась. Ей было без разницы, где я буду учиться, главное учиться. И платить за это не надо.

Да, я завалила ЕГЭ, да шансов поступить на бюджет у меня не было. Но я и не хотела поступать в этом году. Я просто не знала куда поступать. Сколько вариантов мы рассматривали, а вернее предлагала мама — меня не устраивало. Я планировала пойти поработать, переподготовиться и будущей весной пересдать экзамены. А потом подумать — куда поступать.

И какая нелёгкая принесла мою крёстную с её бредовой идеей об этом дурацком колледже. Нет, тётушку Лёку я очень люблю, её приезд это всегда праздник, и я, конечно же, не ожидала от неё такой подлости. Предложить мне поучиться в колледже на поломойку. У нас поломойкой можно пойти без образования, в любое место, в магазин, в офис.

Я сказала свое веское «нет». Только веса оно не возымело.

Моя мама, решила иначе. Она ведь лучше знает, как мне жить.

Три дня я ругалась, орала, отказывалась есть, но в итоге всё решили за меня. На меня накатила какая-то тупая апатия, что даже вещи я собрала на автомате и в полудрёме.

Сейчас сижу в поезде, и пытаюсь вспомнить, как я тут оказалась. Я совершенно не могу воспроизвести в памяти, как мы ехали на вокзал. Крёстная сидит рядом и мило улыбается, а я понимаю, что начинаю её ненавидеть. Чувства, хоть и притуплённые, но они клубятся, булькают внутри меня, медленно отравляя изнутри.

Два дня я провалялась на верхней полке, спускаясь вниз только в туалет и погрызть чего-нибудь. На самом деле аппетита не было, но тётушка Лёка заставляла, и приходилось подчиняться. Я знала, что мы едем к морю. И это была единственная радостная новость за последние дни. Чувствовала я себя какой-то варёной и пришибленной.

Черноморское побережье встречало нас солнышком и теплом. Да собственно чего ожидать от этой местности в конце августа.

— Зарина, — крёстная обратилась ко мне чересчур ласково, и я стала ожидала подвоха. — Тебе стоит переодеться, я приготовила одежду.

Я недовольно глянула на полку и обомлела. Там лежало какое-то старомодное платье, всё в рюшах.

— Я это не надену, — возмущённо скривилась я.

Поджав губы, тётя Лёка сердито хмыкнула, а надо заметить, сердитой я её не видела никогда, и строгим голосом, да, блин, стальным даже, заявила:

— Одевай, что говорят!

Я начала одеваться, было странное ощущение, будто это не я делаю эти движения, а кто-то другой руководит моим телом.

Выглядела я нелепо, как мне в тот момент показалось, но когда обернулась к крёстной, то обалдела ещё больше. Передо мной стояла благородная дама, сошедшая с обложки средневекового романа. Когда она успела соорудить эту замысловатую и высокую причёску, я даже представить не могла. Платье нежно сиреневого цвета, с кринолином, в тон ему небольшая шляпка, и кружевные белые перчатки. Я глянула на своё отражение в зеркале купе. Длинное платье на мне висело мешком, кринолин вообще начинался где-то на бёдрах.