Колхоз – дело добровольное

© Олег Здрав, 2015

© Алис Идрисович Мусейбов, иллюстрации, 2015

Редактор Алис Идрисович Мусейбов

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

— До краев не наливай, — странное и дикое, в другой ситуации пожелание, не встретило возражений окружающих. В очередной раз «буханку» тряхнуло на колдобине, и, поймав промежуток относительного спокойствия, до следующей кочки, жаждущие поглотили божественный напиток, даже не чокаясь. — С почином!

— Докатились, буржуйский коньяк, да, на охоте – моветон даже для татарина, однозначно, — озвучил мысль Рафик, как представитель этого самого класса охотников не славянского происхождения.

— Можно подумать, что это не ты вцепился в «Метаксу», — тут же поддел его Михась, и передразнил, удивительно похожей интонацией. — Десять баксов за бутылку – это же практически даром!

— Так оно действительно, зело недорого – такой шанс упускать нельзя. Когда ещё попадем на акцию: «три за тысячу сто». Это же дешевле «Кизлярского», который на дубовых опилках и осетинской чаче. А это самый, что ни на есть греческий божественный коньяк. Александр не даст соврать.

Камешек в мой адрес, но я молчу, делая вид, что не слышу. Оно мне надо, по третьему разу обсуждать достоинства и недостатки коньяка вместо водки на охоте. Тем более, что «Мета» явно не настоящая, хоть и куплена в относительно приличном «Метро», где явный фальсификат все же редкость. Если бы не акция, то ни за что не согласился бы на эту подделку. Но 360 рублей за пять звездочек даже меня убедили. Хотя, конечно с нормальным греческим напитком ни в какое сравнение не идет, и близко, как говорится, не стояло. Даже в «Масунисе»1 или в Салониках в дьютике на порядок лучше.

— Это не коньяк, и даже не бренди, оригинальный состав с добавлением вина, — вношу ясность, ибо Рафик все одно не отстанет, да и промежуток между тостами надо растянуть, иначе некоторые товарищи будут «в зюзю», ещё до того, как доберемся до места. — И греки, её практически не пьют. Три звездочки, которые обожают наши за дешевизну – это для кулинарной выпечки, пять звезд и 38 градусов – для женщин, и семь астр – для русскоязычного туриста обоего пола.

— А что же они тогда пьют? — искренне удивляются собутыльники, и даже сидящий за баранкой, Боб, он же Вован, вопрошающе зрит в мою сторону, отражаясь в зеркале заднего вида.

— Вино пьют, обычно сухое. Оно там дешевое и качественное, и в жару с водой – самое оно. Мужики употребляют ципуро или узо – анисовую водку. Редкая гадость, по вкусу напоминает лекарство от кашля. Его разбавляют с ледяной водой, практически один к десяти – получается мутная белая настойка. Вот её и пьют один стакан за весь вечер, сидя в кафе под футбольную трансляцию – и так всю жизнь, изо дня в день

— Слава богу, что мы не греки! — выдал общее мнение непоколебимый Рафик. — За это надо выпить.

Куда деваться с подводной лодки – приходится пить, старательно подстраиваясь под амплитуду прыжков Уазика на бездорожье.

— Хорошо в Греции, наверное, — опять тонкий перевод темы на меня – развлекай мол, в дороге все равно скучно.

— В прошлом году в это время обвал в ущелье случился, единственную трассу, соединяющую две половины страны, на полгода закрыли. И вообще, там зимой лучше не жить. Да и летом там жара адская. А природа и пейзажи, будете смеяться – точь в точь, как у нас в калмыцкой степи летом. Такая же выжженная земля и мусор вдоль дорог, разве что горы на горизонте. По крайней мере, там, где жил постоянно. На побережье, конечно больше зелени.

Если честно, то город Лариса2 — самая худшая дыра в Европе из тех, где приходилось бывать. Тем более, летом – когда жара до пятидесяти в тени. Греция – она очень разная, и вдали от туристических районов не очень красивая и приглядная. Наверное, кризис сказывается, но в отсутствие моря и туристов – это просто ад, раскаленный добела и напрочь выжженный солнцем. Единственная достопримечательность – штаб первой сухопутной армии и авиабаза НАТО – именно из-за этого меня местные иначе как «шпион кейджиби» и не называли. В шутку, конечно, — от базы одно название осталось – несколько звеньев древних «Ирокезов», словно сошедших с экранов шестидесятых годов из фильмов о Вьетнаме.